Игра в Иную Реальность. Книга Знаний - Александра Крючкова

Тогда ночью медсестра должна была не позволить мне заснуть, но она вязала что-то для своего ребёнка и в результате уснула сама. Обрадовавшись «свободе», я мгновенно переместилась в больничный коридор. В конце коридора я увидела часы — без десяти полночь.

Мне было легко. Я всё слышала, всё видела, но не имела ни тела, ни каких-либо других границ самой себя. В ординаторской приоткрыта дверь. Дежурный врач обсуждал по телефону с коллегой, что со мной делать. Я испугалась, что он увидит меня здесь, стоящую у двери, поэтому быстро вернулась обратно.

Врач зашёл в палату, разбудив медсестру. Та спросила, сколько времени. Врач вышел в коридор, взглянул на настенные часы, вернулся, ответил: «Без десяти двенадцать», покачал головой, посмотрев на меня, и удалился в ординаторскую.

Потом я открыла глаза и увидела маму. Она стояла у двери в мою палату.

Я подбежала к ней и заплакала. Она печально вздохнула и произнесла: «Ты должна остаться, а я — уйти». Я была так рада, что она пришла ко мне ночью, и совсем не хотела её отпускать. Несколько раз она повторила мне ту фразу. Наверное, чтобы я запомнила её на всю свою оставшуюся жизнь.

Конечно же, как потом выяснилось, мама ко мне ночью не приходила. Но я вернулась, а мама заболела.

В больнице ко мне подошли две медсестры-практикантки и попросили предсказать их судьбы. Я не умела этого делать и всячески пыталась им это объяснить, но они ничего не хотели слышать и сказали, что раз я была Там, то теперь могу ВСЁ. Информация полилась потоком откуда-то извне. Я говорила, а одна из медсестёр с ужасом смотрела на меня.

— Ты действительно всё знаешь!!! Всё, что ты сказала сейчас, уже было в моей жизни!

Через месяц я вернулась домой. Мне стали сниться кошмары. Будто мама уходит от меня, и я не могу её догнать или остановить. Я говорила ей об этом, упрашивала пойти к врачу, но мама просто считала, что я вернулась «другой», и всё это — последствия того, что я пережила. Так, я всё знала, но не смогла ничего изменить.

Это самое страшное, когда ты знаешь, а тебе не верят, и ты никак не можешь повлиять на ход событий. Потом было слишком поздно. Вечером накануне маминой смерти я засыпала в своей комнате, когда услышала звук открывающейся двери и шаги за спиной. Я почувствовала ледяное дыхание Смерти и поняла, что мама сейчас умрёт. Она умерла утром.

Лестница-у изголовья.

Крестик, как ключ, в руке…

Что же ты хмуришь брови?

Надо успеть к Реке! —

Там перевозят Души,

Путь мне укажет Луч…

Мама там ждёт! Послушай,

Надо отдать ей Ключ!

Лестница. Вверх. На Крышу.

Сквозь временную сеть…

Я засыпаю… Тише!!!

Мне б до утра успеть…

В день её похорон какой-то бородатый высокий мужчина подошёл ко мне и тихо сказал:

«Мама не умерла. Она будет с тобой рядом. Ты теперь очень сильная, потому что она отдала свою силу тебе. Ты сможешь многое видеть, чего не видела раньше, слышать то, что не слышала раньше. Ты теперь — не такая, как все. Будь внимательной!»

Целый год я жила, как в аду. Кошмары мучили меня и наяву, и во сне. Дверь в мою комнату постоянно открывалась настежь, даже когда были закрыты все форточки и остальные двери. Я слышала шаги в квартире, скрип половиц, дыхание за своей спиной, видела Человека в Чёрном, стоящего у окна в моей комнате, а однажды ночью — чью-то женскую руку на столе, прямо как в книгах у одной Великой Женщины-Учителя в главе про частичную материализацию. Иконы в моей комнате падали со стен, и никакие булавки в одежде и иголки, воткнутые в раму двери, не помогали. Ночами я боялась засыпать, потому что мне снились страшные сны, большинство из них сбывалось. Я уже могла различить, какие сны снятся просто так, а какие — нет, независимо от того, в какой день недели они приснились.

Одновременно с атакующим Низшим Астралом мне снился Голос из Высших Сфер. Он рисовал схемы устройства Вселенной, объёмные и как будто голо-графические геометрические фигуры, приводил математические расчёты, писал перед моим внутренним взором сложные формулы, которые, проснувшись утром, я совершенно не могла воспроизвести на бумаге в Земной Реальности.

Голос рассказывал, как появляется жизнь на земле, и как она заканчивается, учил концентрации внутренней энергии и левитации. Я видела людей, которые жили в других измерениях или сферах.

Все мы — пришельцы с Того Света,

мне снился Голос, чертил он схемы,

на все вопросы давал он ответы,

решал очень просто мои он дилеммы.

Я видела землю, взлетая всё выше,

всю в цифрах, окружностях и пирамидах,

конструкций Вселенных ты всех не опишешь

всемирно-известной системой Евклида.

И Голос сказал: «Если сильно захочешь,

ты обязательно сможешь, без спору,

пройти и сквозь стену, и даже больше —

сдвинуть — высокую самую! — гору.

Поверь, человеку доступно всё это,

но он возвеличил себя вместо Духа,

все вы — пришельцы с Того Света,

но сердце Ваше — к Нему — глухо».

Мне снилось, что я стояла у входа в какие-то пирамиды или горы. Там большое зеркало. В нём я видела за своей спиной маму, но, когда оборачивалась, её не было. Внутри пирамиды находилась пещера, где много «мёртвых». Я знала откуда-то, что они мёртвые и живые одновременно, потому что их тела не тлеют. Мне было страшно. Я ходила между ними и не могла найти выход наружу.

Интересно, что спустя двадцать лет я нашла книгу, в которой были нарисованы все те чертежи, схемы и даны математические формулы, которым меня учил Голос в детстве. А потом в других книгах я прочитала про Тибетские горы-пирамиды или пирамиды-горы, в которых есть живые, но мёртвые, или мёртвые, но живые одновременно.

Пока я молча сидела напротив Учителей, я чувствовала всё, что они делали со мной на уровне иного тела. Гера гладила меня по волосам, а всё плохое уходило куда-то через пятки.

Потом пять лет я пела в церковном хоре. Когда Патриарх уезжал за границу, дети из хора провожали его в аэропорту перед вылетом самолёта. Все приносили с собой цветы, дарили Патриарху и получали благословение. У меня не было цветов, как, впрочем, и денег, чтобы их купить. Я подошла к Патриарху. Мне было очень неловко, и я попросила у него прощения.

— Ты сама — мой цветочек, — сказал он мне, улыбаясь.

Конечно, когда я пошла в воскресную школу, мне стало легче. Кошмары почти исчезли, но сны не переставали сбываться. Я заранее знала всё, что должно произойти. Я пыталась объяснить Голосу во сне, что хочу быть такой же как все — ничего не видеть и ничего не слышать.

Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Я стала являться во снах другим людям или вызывала их в свои сны, о чём они мне потом рассказывали по утрам.

Дальше были другие смерти. Много смертей…