10 лучших дней моей жизни - Адена Хэлперн

– Да, все отлично.

– Мать говорила, что ты открыла собственное дело. Покупаешь вещи для других?

– Я работаю личным консультантом. Там многие не умеют сами подбирать одежду.

Отец хмыкнул:

– Чего уж говорить, в Стране грез все чокнутые.

– Наверно, – улыбнулась в ответ я.

– Значит, самостоятельная жизнь тебе по душе?

– Да, мне нравится в Лос-Анджелесе. Теперь я считаю его родным городом.

– Хорошо. Рад за тебя.

– Спасибо, пап.

Еще несколько минут прошли в тишине.

– Ладно. – Отец встал и поставил на стол банку. – Пора спать. Рад, что у тебя все наладилось.

– Спасибо.

– Тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, пап.

Отец вышел из кухни, а я все смотрела ему вслед. Если бы знала, что это наш последний разговор, я бы сказала, что люблю его.

Но я не подозревала.

Как думаете, он знает, что я его люблю?

Надеюсь.

Черт, как же я хочу спуститься на землю и поговорить с ним.

9

Что бы вы сделали, если бы вдруг узнали, что завтра умрете? Провели бы последний день на земле по-другому?

Давайте ради эксперимента представим, что вы однажды утром просыпаетесь, просматриваете почту и находите там письмо от [email protected].

Дорогая Алекс!

Вынуждена сообщить, что это твой последний день на земле. Проведи его с пользой.

Твой ангел-хранитель.

И что бы вы сделали?

Если бы мне пришлось заново пережить этот день, зная, что скоро умру, я бы сравнила его с днем рождения. Просыпаешься чуть раньше обычного, в приподнятом настроении. Знакомые и коллеги поздравляют при встрече и даже пару раз исполняют «Хеппи бёсдей!», а на десерт кто-нибудь обязательно припасет кусочек торта или кекс со свечкой. В остальном время проходит как обычно. Порой, когда рутина затягивает и дни сливаться в один, ты вздрагиваешь и думаешь: «У меня же праздник!» Внутри снова загорается искра радости, и по лицу расползается улыбка.

Но кое-что я бы изменила. Я бы остановилась, сделала глубокий вдох, огляделась вокруг и вспомнила, что скоро придется расстаться с землей и надо провести последние часы достойно.

Больше я бы ничего не стала менять.

Видите ли, я считаю, хорошо, что мы не знаем срока пребывания на земле. Получи я подобное письмо, я бы ринулась в авиакассу за билетом в Филадельфию. Психовала бы в аэропорту Лос-Анджелеса – посадка и так всегда долгая, к тому же меня раздражают очереди, а тут бы еще пришлось считать драгоценные минуты. Я хорошо себя знаю. Дело закончилось бы криками: «Сегодня мой последний день на земле, придурки, а вы тянете время!» Служба безопасности наверняка решила бы, что имеет дело с террористкой, и заперла бы меня в тюрьме при аэропорте (или куда там принято сажать в подобных случаях; к счастью, я никогда не сталкивалась с террористами). К тому времени, когда мне наконец дали бы доступ к компьютеру и я бы показала письмо, объяснила, что всего лишь хочу обнять мать и помириться с отцом, день подошел бы к концу. И даже если чудом успеть на самолет в Филадельфию, скорее всего, время истечет раньше, чем объяснюсь с родителями. Не говоря о том, что при врожденном везении диспетчер наверняка задержит высадку на пару часов, я взбешусь и полезу в иллюминатор. Затем меня снова арестуют – порочный круг; зачем дергаться понапрасну?

Поэтому я считаю, что лучше не знать заранее о смерти.

Как бы то ни было, перейдем к рассказу о последнем дне моей жизни.

Во-первых, у Персик случился запор. Бедняга так мучилась, что в любом случае я не могла бы бросить ее на произвол судьбы со словами «Дорогуша, завтра мне будет все равно» (даже если представить, что сообщили только о моей гибели, а о смерти Персик умолчали). Вечером в баре «Джонс» намечалась праздничная вечеринка в честь дня рождения Стэна Митчелла. Я заказала для него пару туфель «Адидас» из Китая (из лимитированной коллекции Стэна Смита). Из-за неточности в декларации их задержали на таможне, и надо было съездить в аэропорт. Поездку я запланировала на конец дня, поскольку с утра меня ждали более важные дела. И я не могла придумать достойную причину, чтобы не идти на вечеринку. Конечно, можно было упомянуть о запоре Персик, но слово «запор» и приличное общество никак не вязались в голове, к тому же я бы произвела фурор. Наверняка гости решили бы, что запор у меня, а Персик – козел отпущения (вернее, собака). Затем по Лос-Анджелесу поползли бы слухи, что я умерла от запора, а не от «мини-купера». Представьте, как неловко все могло обернуться?

Так получилось, что в последний день я проснулась в половине восьмого и тут же повезла Персик к ветеринару. Накануне в клинике мне сказали, что запор пройдет, нужно лишь время. Я пыталась утешить беднягу и облегчить боль, но нервозность брала свое. Собака выла всю ночь, пришлось носить ее на руках по квартире и укачивать, как младенца. Естественно, я толком не выспалась. Если бы срочных дел не предвиделось, я бы взяла отгул и провела день с Персик. Но я работала на себя, к тому же ждали заказы, так что выбора не оставалось – я оставила Персик в клинике до вечера. Собака явно не хотела со мной расставаться, и я расплакалась на глазах у ветеринара.

– Вы прекрасно о ней заботитесь, – утешал врач. – С ней все будет хорошо.

– Я люблю ее как ребенка, – всхлипывала я. – Все равно я до конца дня буду беспокоиться о ней.

– Звоните и справляйтесь о ней, сколько пожелаете.

Я воспользовалась разрешением. Каждый час, в перерывах между поисками отпускного гардероба для Ллойда и Кейт, я звонила в клинику и спрашивала, как дела у Персик. Вы уже знаете, бедняжка мучилась целый день.

Около десяти утра я отправилась в дом Ллойда подогнать купленный для Кейт расшитый блестками топ из коллекции Тори Барча.

– Я в нем такая толстая, – пожаловалась Кейт, рассматривая себя в зеркале.

Надо сказать, что при росте пять футов восемь дюймов она весила всего сто пятнадцать фунтов.

– Ты совсем не толстая. Клянусь, скорее небо упадет на землю, чем я выпущу тебя из дома в неприглядном виде. К тому же я сама себя уволю за подобное.

– Все же поищи еще что-нибудь, хорошо?

– Без проблем, – уверенно заявила я, хотя проблемы как раз предвиделись.

– Ты подберешь пару вариантов сегодня?

– Да, конечно. – Я бросила взгляд на часы. – В «Барнис» есть чудесная пляжная майка. Завезу попозже, перед вечеринкой Стэна Митчелла.

– Отлично, поедем вместе.

Итак, к сегодняшним заботам прибавился топ, а надо было еще ехать в аэропорт за теннисными туфлями, поскольку теперь отвертеться от вечеринки Стэна не представлялось возможным. Я покинула Кейт около полудня; в обед были назначены переговоры с представителями агентства, которое хотело воспользоваться моими услугами. Мы встречались в Беверли-Хиллс через час, так что у меня оставалось времени только-только, чтобы заехать в клинику и навестить Персик (к тому времени собаку накачали обезболивающим до одурения).