Пузожители - Анастасия Масягина

– А на какой все-таки лучше? – поинтересовалась Алиса.

– Все индивидуально. Если клетки растут хорошо, значит, им подходит искусственная среда, мы обычно наблюдаем до пятого дня. Тогда проще выявить наиболее сильные эмбрионы. Ведь часть к тому времени, как правило, останавливается в развитии. А если растут плохо, стараемся подсадить на третий день. Ведь если эмбрион замер в пробирке, это еще не значит, что он нежизнеспособен. Вполне возможно, ему просто не подходит среда, а в маме он бы выжил.

– Значит, третий день хорош тем, что эмбрионы скорее оказываются в самых благоприятных условиях, а пятый тем, что можно выявить самых сильных.

– Спасибо. Вы так здорово объяснили, что картинка, наконец, сложилась. Когда мы можем приступить.

– Да хоть прямо сейчас. Но для начала мне нужно задать несколько вопросов. Доктор Абдуллаева достала чистый бланк и принялась собирать анамнез.

– Сколько у вас было беременностей?

– Три.

– А родов?

– Столько же. Три сына.

– Так вы многодетные родители? – улыбнулась Камилла Булатовна.

– Да, – впервые подал голос Олег. – Но теперь хочется еще и дочку.

* * *

Ксюша всей душой переживала за Лесю и была тронута до слез, узнав, что та назвала ребенка ее именем. Странно, но при всем при этом она и понятия не имела, как там дела у Маши. Лучшая подруга, между тем, была уже на девятом месяце.

Это похоже на то, как рушатся отношения с любимым мужчиной: сначала ты переживаешь и плачешь, мечтаешь, чтобы он во что бы то ни стало одумался и вернулся. Но потом вдруг понимаешь, что не нужен он тебе после всего этого. Что не свет клином. Не оценил – и не надо. И бывший любимый неотвратимо становится в этот момент даже более далеким, чем люди изначально посторонние. Дружба, настоящая дружба, во многом похожа на любовь.

Ксюша даже не знала, кто у Маши с Игорем будет – мальчик или девочка. Ей было настолько все равно, что даже мучила совесть. Должно быть, только из-за этих угрызений, да еще немного от скуки, ведь Леся задерживалась в роддоме… но скорее всего потому, что на этом настоял Серж, она набрала Машкин номер.

Общаться по телефону с каждым разом становилось все сложнее, уж больно натянутыми выходили эти разговоры, поэтому Ксюша сразу предложила:

– Приезжай в гости, уже так давно не виделись!

Машка неожиданно охотно откликнулась на это приглашение. Должно быть, и впрямь соскучилась. Ну а как иначе – ведь они всю жизнь были вместе.

На следующий день она прямо с утра стала ждать Машку. Чтобы ждать было веселее, против обыкновения, она отыскала у мужа коллекционный виски, в холодильнике – бутылку кока-коллы и тщательно все это перемешала в бокале с толстым донышком. Черт возьми, а ведь она со всем этим планированием не пила крепкий алкоголь уже больше года. Надо же когда-то отдыхать!

Она забралась с ногами на барную стойку, врубила на всю катушку музыку и принялась ждать беременную подругу. За распитием третьего «ожидательного» бокала ее застукал Серж.

– А что это ты делаешь, а, малыш?

– Машку жду.

– Это понятно. А виски зачем?

– Ой, не надо! Я же тебя не спрашиваю, зачем ты пиво пьешь через день!

– Я ничего не говорю, но ведь тебе потом плохо будет.

– Да как ты не понимаешь?! – она заглянула мужу в глаза, и в ее глазах стояли слезы. – Она сейчас приедет и опять начнет хвастаться своей беременностью!

– Ну и что! А ты не реагируй на это. Веди себя с ней так, как будто она не беременна. Как раньше. Как ни в чем не бывало.

– А если она будет сама поднимать эти темы? – Ксюша заинтересовалась предложенной тактикой и даже отодвинула бокал.

– Ну, тогда помни, что ты, в отличие от нее, живешь в трехэтажном доме с бассейном. И дети у тебя в конце концов будут. И вот когда они родятся, у них будет все – отдельные светлые комнаты с окнами в сад, лучшие врачи и учителя. А когда они вырастут, они будут учиться в любом вузе, в той стране мира, где только пожелают. Я вообще не понимаю, малыш, почему ты комплексуешь.

Пока она его слушала, Серж одним махом допил виски.

Ксюша молчала с полминуты, а потом спокойным и каким-то отстраненным тоном произнесла:

– Но у нее в животике пинается малыш. А мой ребенок так и не родился.

Она потянулась к бутылкам и снова смешала себе коктейль. Серж поморщился, но не стал ей препятствовать.

– Я решила. Я буду демонстративно пить виски. Пусть она облизывается! – натянуто улыбнувшись, сказала Ксюша.

Серж вздохнул.

Машка приехала через полчаса. Пришлось Ксюше слезать со стойки и идти встречать гостью. Они расположились в дальнем углу сада, под раскидистой яблоней. Именно здесь Ксюша разместила ротанговый столик и два таких же кресла со светлыми подушками. Листва была настолько густой, что даже во время дождя мебель не намокала.

Машка рассказывала про новую квартиру, видимо тоже не знала, о чем еще говорить. Раньше темы находились как-то сами собой, им хорошо было даже просто сидеть рядом. Говорили обо всем на свете, думали вслух, озвучивая каждую мысль, которая приходила в голову.

– А я вот недавно наконец-то закончила оформлять окна, – поддержала тему интерьера Ксюша. – Никогда не думала, что это целая история – шторы, тюль, ламбрекены. Столько всего нужно учитывать – цвет обоев, фактуру пола, мебель…

– Ага, я тоже никак шторы подрубить не могу.

– Тебе проще.

– Это почему это?

– Потому что у тебя всего два окна – на кухне и в комнате, – спокойно, но твердо ответила Ксюша.

Машка обиженно поджала губы. Но Ксюша уже не могла остановиться. Хоть она и пыталась, следуя совету мужа, смотреть на подругу поверх живота, получалось плохо.

– Как там ваша ипотека?

– Мы уже пятьсот тысяч выплатили, – язвительным тоном сообщила подруга.

– Это много. Но я так понимаю, вы когда полностью выплатите, вы тут же ее продадите и двушку в ипотеку возьмете, да? – не осталась в долгу Ксюша.

Она почти победила. Подруга замялась и едва не плакала. В глубине души Ксюша ненавидела себя за такую победу, но ничего не могла с собой поделать.

– У нас ведь один Игорь работает. Я до полутора лет точно буду с ребенком сидеть, да и потом, честно говоря, хотела бы воспитанием заниматься. В кружки разные водить.

– Ага, а Игорь будет на себе ипотеку тянуть годами! Это, конечно, не мое дело, но знаешь, в моей системе координат это называется предательством.

Маша кивнула, с трудом сдерживая слезы. Наконец-то это случилось. Негатив вырвался наружу, прорвав прочную оболочку взаимного уважения.

– Но ведь когда он подписывал документы по кредиту, уже было известно, что я беременна.