Семья О’Брайен - Лайза Дженова

– Не знаю. По-моему, будет правильно не ехать и порвать с ним.

Эрик кивает.

– Так что, по-вашему, мне нужно сделать?

– Нет-нет, я просто слушаю, пытаюсь понять ваши мысли.

– Что бы вы сделали? – спрашивает Кейти.

– Я не могу за вас ответить. Я не на вашем месте.

Кейти смотрит на стул, на котором сидит.

– К тому же я не думаю, что Феликс захочет со мной жить, – говорит Эрик.

– Очень смешно.

– Вам не обязательно быть мученицей, Кейти. Если у вас есть ген БХ, у вас впереди пятнадцать-двадцать лет до появления симптомов. Это долгий срок. За это время многое может измениться. Современные исследования дают очень основательные надежды. К тому времени у нас может появиться по-настоящему эффективное лечение.

Пятнадцать-двадцать лет. Достаточно времени, чтобы Джей Джей мог надеяться – и она сама, и Меган, и Патрик, если у них будет положительный результат. Слишком поздно для папы.

– Будет жаль оборвать важные отношения, выбросить из своей жизни любимого мужчину из-за болезни, которая, – если она вас ждет в будущем, – не помешает вашей жизни еще десятилетие или больше. Может быть, через десять лет будет лекарство, и БХ вообще ничему не помешает. И тогда вы откажетесь от Феликса и Портленда просто так.

– Вы, похоже, пытаетесь убедить меня сдать анализ.

– Нет, я не хотел, чтобы было на это похоже. Я здесь не для того, чтобы как-то влиять на ваше решение. Я здесь, чтобы помочь вам рассчитать потенциальные последствия каждого из возможных вариантов. Я просто пытаюсь нарисовать для вас картину, показать, что жизнь не должна остановиться или сойти с рельсов, если вы сдадите анализ и окажется, что он положительный.

– Да, но это по-прежнему несправедливо по отношению к Феликсу, – говорит ирландская католическая вина Кейти.

– Не хочу показаться занудой, Кейти, но вы еще очень молоды. Вам всего двадцать один. Я понимаю, вы влюблены, но есть вероятность, что вы не будете жить долго и счастливо и не умрете в один день. Есть вероятность, что вы полюбите еще нескольких человек, прежде чем все начнется. И все это не имеет отношения к БХ. Это просто жизнь.

Она всерьез не думает о том, чтобы выйти за Феликса, но, если честно, развлечения ради мысленно примеряет платья. И Феликс будет очень круто смотреться в черном смокинге. Это могло бы случиться. Ее мама была замужем, у нее было трое детей, когда она была моложе Кейти. Кейти гадает, каковы ее шансы остаться с Феликсом навсегда. Скорее всего, они не так высоки, как шанс заболеть БХ.

– Вы раньше влюблялись? – спрашивает Кейти.

– Да, – отвечает Эрик, слегка поколебавшись, словно ему есть что сказать, но он не уверен, уместно ли этим делиться. – Я любил трех женщин. По-настоящему любил, но все это получалось ненадолго. Отношения – сложная штука. По крайней мере, для меня.

– Это так странно. В смысле, я вас совсем не знаю, а мы говорим о таких вещах, о которых я ни с кем не говорю.

– Это моя работа.

– Ох, – выдыхает Кейти с очевидным разочарованием.

– Я не имел в виду, что здесь нет ничего личного. Мы делимся очень личными вещами. Я понимаю, о чем вы. Вы не можете принять подобное решение, пока не изучите все досконально, не взвесите все возможности.

– Какое решение? Переехать с Феликсом в Портленд или сдать анализ?

– И то, и другое.

Кейти кивает. Эрик ждет. Воздух между ними распухает от клейкой тишины.

– В прошлый раз, когда мы с вами обсуждали генетику, мы не говорили кое о чем. Помните, мы беседовали о растянутом гене БХ? Тридцать пять или меньше повторений ЦАГ – это отрицательный результат, и он означает, что у вас не будет БХ. Сорок или более повторений ЦАГ означают, что у вас точно будет БХ. То есть анализ дает не вполне черно-белую картину. Есть серая зона.

Эрик делает паузу. У Кейти сводит живот, она напрягается. Она понятия не имеет, что Эрик сейчас скажет, но ее интуиция включила все сигналы тревоги.

– Если у вас от тридцати шести до тридцати девяти повторов, этот результат я расшифровать не могу. Это называется сниженной пенетрантностью аллеля, и это серая зона. Тридцать восемь или тридцать девять – это, вероятнее всего, девяностопроцентная вероятность развития БХ, если вы проживете достаточно долго. Тридцать семь повторов ЦАГ – это примерно семидесятипроцентная вероятность, а тридцать шесть – пятидесятипроцентная, но все это неточно. На самом деле мы не можем с уверенностью ничего сказать, если число повторов оказывается между тридцатью шестью и тридцатью девятью.

Он ждет, изучая лицо Кейти, пытаясь понять, как она восприняла новую информацию. Как бомбежку, черт побери. Она такого не ожидала. Огромная, страшная ложь умолчания. Приманка и крючок. Она так зла, что у нее нет слов. Она делает глубокий вдох. Так.

– То есть, говоря по-простому, я могу сдать анализ и получить ответ, который не будет ответом.

– К несчастью, да.

Она поверить не может. Так не бывает.

– То есть я пройду весь этот бред, решу, что хочу знать, а потом результат окажется серым, и я, в общем, останусь с теми же пятьдесят на пятьдесят.

– Да.

– Черт, облом.

– Он. Но это лучшее предложение из возможных.

– Вы должны были мне об этом сказать на первом свидании.

Она осознает, что сказала. Но слишком зла, чтобы покраснеть.

– В смысле – приеме.

– Я знаю. Простите. Иногда я думаю, что информации для первого разговора может быть слишком много. Сегодняшняя беседа как-то вам помогла? – спрашивает Эрик.

Помогала, еще как, пока все не посерело.

– Не знаю.

– Вам ничего не нужно решать прямо сегодня. Но если хотите, можем пойти в лабораторию, у вас возьмут кровь и отправят на анализ.

– А потом я выясню, какой у меня баланс по ЦАГ: черный, белый или серый.

– Да. А через четыре недели, если вы по-прежнему будете хотеть узнать, можете вернуться, и я сообщу вам результат. Если решите прийти, то вот как все будет происходить. Вас и человека, которого вы приведете с собой для поддержки, вызовут из приемной. Я не буду знать результат, пока вы не войдете, так что каким бы ни было мое лицо, когда вы меня увидите, это ничего не значит. Если я буду улыбаться, или у меня будет растерянный вид, или что угодно еще, это ничего не значит. Я спрошу вас, по-прежнему ли вы хотите знать. Если вы скажете да, тогда я открою конверт, прочту ваш результат и сообщу вам новости.

Она пытается представить их в этом кабинете через четыре недели. У Эрика в руках белый конверт. Он открывает его. И победителем становится…

– Так что вы хотите сделать? Проводить вас в лабораторию, чтобы взяли кровь?