Семья О’Брайен - Лайза Дженова

И Меган. Господи, ему нелегко принять, что и в ее ДНК прячется это чудище. У Меган будет БХ. Это кровоточащая рана в животе Джо, которую не зашьет ни один хирург, и боль временами почти невыносима. Он молится, иногда в слезах, чтобы она танцевала до сорока с лишним без единого следа БХ. Молится за всех своих детей и надеется на лучшее, он верит. Но будущее тяжело давит на него, на всех них. И вина. Чудо, что Джо может стоять прямо под грузом этой вины.

Роузи ставит на стол корзинку с хлебом из пресного теста и масло.

– Мы что, сядем без Кейти? – спрашивает Меган, поправляя черный шерстяной шарф, повязанный на шее.

– У нее минута, – говорит Роузи, грозя секундной стрелке часов.

Джо отпивает, как он думал, воды через соломинку – и с удивлением чувствует во рту покалывающий, острый вкус пива. Он глотает и смотрит на Патрика. Тот хитро улыбается. Джо подмигивает ему и втягивает еще глоток. Всем остальным за столом дали баночки из-под джема с водой. Никакого пива до обеда. «Бокал» Джо – непрозрачный пластиковый стакан из «Данкин Донатс», на вынос, с крышкой и соломинкой. Он случайно уронил, пролил и даже бросил уже уйму бокалов и кружек. Роузи устала подбирать осколки, да и нельзя же, чтобы он внезапно бил посуду или выплескивал горячий кофе в воздух, когда появится малыш. Так что он теперь пьет все из таких пластиковых стаканов с крышками. Временами это унизительно – взрослому мужику пить из детской посуды, но теперь он видит и плюсы. Пиво до обеда.

На пороге появляется Кейти, вид у нее напряженный и напуганный. Она не одна.

– Здравствуйте все, – произносит Кейти, прочистив горло. – Это Феликс.

Она делает паузу.

– Мой бойфренд. Феликс, с Меган ты уже виделся. Это Джей Джей и Колин. Это Патрик. И мои мама и папа.

Феликс улыбается и здоровается со всеми. Пожимает руки Джей Джею и Патрику.

– Здравствуйте, миссис О’Брайен. Мистер О’Брайен.

Роузи улыбается.

– Добро пожаловать, Феликс.

Джо встает. Они с Феликсом пожимают друг другу руки. Джо хлопает его по плечу.

– Привет, Феликс. Рад тебя снова видеть.

Хорошо, что ты, наконец, пришел на обед, – говорит Джо.

– Я принесу ему стул, – говорит Меган.

– Стойте. Снова? – спрашивает Кейти, переводя глаза с Феликса на Джо и обратно.

– Милая, я твой отец, и я коп. Ты что, думала, я хоть секунду не буду знать, что кто-то ходит в этот дом уже полгода?

Кейти краснеет и не знает, куда спрятать глаза.

– Почему ты мне не сказал, что вы уже знакомы с папой? – спрашивает Кейти у Феликса.

Он пожимает плечами и улыбается.

– Я, в общем, ждал этого момента.

– Надо понимать, ты его проверял, – говорит Кейти.

– А то. Он чист, – отвечает Джо. – Правда, вот эту чушь насчет «Янки» надо будет из него выбить.

– Ты ей, судя по всему, действительно нравишься, если она привела тебя на обед, – говорит Джей Джей.

– Или она пытается тебя отпугнуть, – замечает Патрик.

– Не обращай на них внимания, – говорит Кейти Феликсу. – Феликс работает на «Биотопливо».

– Мы знаем, – говорит Джо. – Мы с Феликсом многое уже друг о друге знаем.

– Что? Откуда? – резким голосом спрашивает Кейти.

– Болтаем, пока выгуливаем Джеса, – отвечает Джо.

– Ты что, издеваешься? – спрашивает Кейти.

– Иногда так получается, что я стою на веранде, когда Феликс выходит. Чаще всего рано утром, – отвечает Джо, наслаждаясь каждой секундой.

Роузи просит Феликса наконец сесть и ставит перед ним тарелку. Сейчас Роузи ведет себя спокойно, но у нее совершенно сорвало крышу, когда она впервые услышала про Феликса от Джо. Для нее это было личным. Она осознанно и строго учила обеих девочек, что искать в мужчине. Чтобы был человеком верующим, из хорошей семьи, с хорошей работой, а в идеале жил в Чарлстауне. Джо заметил, что Феликс в общем-то такой и есть, но Роузи просто фыркнула на него и продолжила кипеть.

Джо знает эти ее примечания мелким шрифтом к урокам про «подходящего мужа». «Верующий» могло означать только «католик», желательно из прихода церкви Святого Франциска. Из хорошей семьи означало «ирландец». «Хорошая работа» – значит работа на почте, в пожарной части, в полиции, «Скорой помощи», управлении транспорта или аэропорту Логан, а не в какой-то корпорации с претензиями, о которой она в жизни не слышала. А «жить в Чарлстауне» означало родиться тут и вырасти. Быть городским, а не понаехавшим.

Роузи садится и читает молитву. Меган раздает пиво всем, кроме Колин. Сегодня на обед окорок, печеная картошка, вареная репа и шпинат, и салат. Джо берет солонку.

– Феликс, вы едите мясо? – спрашивает Роузи, держа в руках блюдо с окороком.

– Я все ем, – отвечает Феликс.

– Ты так думал до нынешнего дня, – говорит Патрик.

– Не дерзи, – говорит Роузи, передавая блюдо Феликсу.

– Мам, я на следующей неделе с вами не обедаю, – говорит Меган. – Репетируем «Щелкунчика».

Роузи кивает.

– Поняла. Феликс, как вам?

– Объеденье, спасибо.

Окорок – чистая резина, картошка – как камень, репу не узнать, а шпинат больше похож на то, что откашливает во время гриппа Джо, чем на съедобный овощ. Этот молодой человек умеет себя, черт возьми, вести. И видимо, Кейти ему очень нравится.

– У нас тут скоро будет детский стульчик, – говорит Джей Джей, ссутуливший широкие плечи и неловко прижимающий к бокам локти. – Как мы все поместимся в кухне?

– Поместимся, – отвечает Роузи.

– Как? – спрашивает Джей Джей.

– Поместимся, – снова отвечает Роузи.

Джо согласен с Джей Джеем. Он смотрит на Колин и Феликса. Настало время перемен.

– Я подумываю снести стену, – говорит Джо, радуясь, что можно сделать дом попросторнее для растущей семьи: стульчик у стола, манеж в углу и чтобы дочкиному парню было где сесть.

– Что? – спрашивает Роузи. – Ты ничего такого не сделаешь.

– Почему нет? Можно превратить стену в барную стойку с красивой каменной столешницей и табуретками, продлить кухню до бывшей спальни девочек, а там сделать столовую. Спорим, там и вдесятером можно с удобством усесться.

– Нет.

– Могли бы, та комната куда больше, чем эта. Если вынесем оттуда весь хлам и…

– Не будем мы этого делать.

– Почему нет?

– Сносить стену? Строить каменную стойку? Ты с ума сошел? Ты понятия не имеешь, как это делается. Ты тут такое устроишь!..

– О маловеры.

– Скорее, о повидавшие.