Реверс жизни, или Исповедь миллиардера - Александр Кучаев

– Ты что, решила поиздеваться надо мной? Кто этот парень?

– Нет, правда, это тот ещё недавно полупарализованный старик, бывший моряк, о котором я тебе уже рассказывала. Но потом с ним стало твориться невообразимое. Каким-то образом он начал быстро молодеть и оздоравливаться и в считанные дни полностью избавился от паралича. Я сама удивляюсь метаморфозам, происшедшим с ним. Возможно, так на него подействовал наш климат.

– Прекрати, Полина, мне не до шуток. У тебя с этим типом что-то было? Кстати, как его зовут?

– Коля. Николай Гудимов. Ничего у меня с ним не было и быть не могло. Хотя бы потому, что, если считать календарные годы, он намного старше моего отца. Этот Гудимов мне чуть ли не в дедушки годится. Его доставил в Томарино владелец поместья – мультимиллиардер Александр Кригерт, известный своими причудами. Ты же хорошо наслышан и о нём самом, и о его богатстве.

– Да, я немало разного слышал об этом крезе.

– Видимо, Кригерт занялся своим нынешним подопечным тоже из эксцентричности; подобрал на улице, где этот инвалид бомжевал, отмыл, переодел в приличную одежду и доставил в наши края для поправления здоровья.

– Кто тебе рассказал эту сказку?

– Его питерский дворецкий Алексей Петрович, и это не сказка. А, вспомнила! Ещё он говорил, что Гудимова связывают с Александром Кригертом какие-то старые дела, что якобы много лет назад моряк оказал мультимиллиардеру немалую услугу, чуть ли не спас ему жизнь. И вот Кригерт отблагодарил его за прошлое. Так что напрасно я про чудачество. Дело не в этом, а в том…

– Это всё нереально, бред какой-то; по твоим словам выходит, что вокруг тебя одни только благородные люди: милостивец миллиардер и беззаветной отваги бомж!

– Ничего не бред. Трудно поверить, но, вероятно, всё именно так и было. Оба они способны на высокие самоотверженные поступки. Взять, к примеру, Гудимова! Ты же помнишь историю с беглыми зэками, которые забрались в Гринхаус?

– Какую историю?

– Как какую? Ты что, забыл? Я тебе рассказывала. Это он, тогда ещё не совсем здоровый человек, рискуя жизнью, вступил в схватку с тремя отъявленными негодяями. И всё ради того, чтобы защитить меня. Как назвать этот поступок, если не благородным? Другой сбежал бы куда-нибудь, спрятался, а Николай…

Щелчком языка Полина как бы подчеркнула то, что сделал мой управдом в обстановке серьёзной опасности.

– Эх, Поленька, восхищаешься чёрт знает кем! Нашла героев! Тот же Кригерт! Никакой он не чудак, а… тип ещё тот! Если в двух словах: у него руки по локоть в крови. В молодости он такого натворил!

– Ты просто наговариваешь на человека!

– Наговариваю? Полистай подшивки газет двадцатилетней давности. Обрати внимание на события в Минуринске. Там людей штабелями клали! И это всё по прихоти твоего ненаглядного миллиардера. Николай же Гудимов был главным исполнителем. Именно он мучил и убивал простых, ни в чём не повинных граждан, прежде всего предпринимателей.

– Откуда эта информация и почему Кригерта не арестовали и не предали суду?

– Информация из надёжных источников. А ты думаешь, как Кригерт стал миллиардером? Свой первоначальный капитал он «заработал» на людской крови, и ни на чём ином. Отнимал бизнес, вымогал деньги.

– В таком случае тебе давно надо было заявить об этом куда следует!

– Э, милая, кто мне поверит! Чтобы Кригерта с его миллиардами… Да все они там одним миром мазаны!

– Надо было попробовать.

– Бесполезно, только себе хуже сделаешь. Я когда-то один раз пробовал, до сих пор жалею, что ввязался.

Шептухов перевёл разговор на то, чтобы Полина оставила место горничной в Гринхаусе. На это она ответила, что не может бросить работу, дающую ей средства к существованию.

– Я останусь там, пока не получу диплом, – сказала девушка. – Но над твоими словами насчёт первоначального капитала Кригерта я подумаю.

– Ладно, тебе решать. Что касается гринхаусского «инвалида»… Он ничего ещё не рассказывал о себе? Как, к примеру, познакомился с Кригертом? О каких-нибудь прошлых общих делах?

– О себе он много чего рассказывал. В основном о морских приключениях, которые ему довелось пережить. А вот о владельце поместья – ни слова.

На этом разговор «суженых» закончился.

Побыв немного в раздумьях, Полина позвонила Гудимову и сразу же спросила, доводилось ли ему бывать в Минуринске.

– Я родился и вырос в этом городе, – последовал ответ.

– А потом? Как часто вы приезжали на свою родину?

– Приезжал один раз на несколько дней.

– И что вы там делали?

– Отдыхал, что же ещё! А почему вы спрашиваете? Юная Смельчанова передала содержание разговора с Шептуховым.

Перед глазами Гудимова отдельными вспышками проплыли давнишние события вокруг ямы в лесу. Словно наяву он увидел и двухметрового малого в его младых годах, и человека со шрамом на лбу. Вновь в ушах зазвучали крики, брань и звуки пистолетных выстрелов…

Вот, оказывается, кто был в этом «Мерседесе-Бенце»!

– Напрасно он ворошит прошлое, – сказал Гудимов, выслушав Полину. – Не подумал, видимо, хорошо, сгоряча ляпнул. Вы же сами говорили, что он бывший бандит. Вот он и завёл речь о бандитских разборках, ничего лучшего не придумал. Да, нам с Кригертом приходилось отбиваться от тамошних мафиози, но наезжать на простых граждан, тем более вымогать у них деньги!.. Встретимся, расскажу всё подробнее.

И рассказал. При следующем визите девушки в Гринхаус. Упомянув и лесную поляну, и пребывание на даче, и происшествие в «Артишоке», и бой на кукурузном поле, и многое другое.

– Коля, какой вы… – с нежностью проговорила Полина, когда Гудимов замолчал. – Сколько вам довелось пережить!

– Всё это было давно и неправда, – отшутился он, тем самым дистанцируясь от девичьих чувств. – Было и быльём поросло.

– А Кригерт! Досталось же ему бедному – никаких миллиардов иметь не пожелаешь.

– Ничего, он настоящий мужчина, – сказал Гудимов. – И в том переплёте он держался молодцом.

– Шептухов же… Получается, Фёдор Георгиевич лично готовился принять участие в казни Кригерта! И ещё – они мучили, пытали его, подвешивали на дыбе, били кнутом. А-яй, хорош женишок!

Последние слова Полина произнесла вполголоса и как бы размышляя вслух.

…Гудимов, как и прежде, продолжал прибирать в доме и наводил порядок на прилегающей к нему территории. Все комнаты Гринхауса отличались безукоризненной чистотой, а к моменту появления горничной её ждал роскошный обед, состоявший из нескольких блюд.

Полина уже не протестовала против такой услуги.

– Я приезжаю, чтобы только поставить очередную галочку в трудовой биографии, – с наигранным тяжёлым вздохом сказала она управдому в одно из наведываний. – А вообще я чувствую себя королевой, к визиту которой готовятся.