Клоун Леша - Маша Трауб

Девочку назвали Леночка. Леночка Семенова. Оля была против – она хотела дать дочери более звонкое имя. Но Саша настоял на Леночке – в честь любимой бабушки.

Бабушка, насколько знала Оля, вовсе не была любимой – заставляла маленького Сашу поливать многочисленные комнатные растения, которые ей были дороже внука, и протирать сверху шкафы. На комнатные растения у Саши была стойкая аллергия, зато трепетное отношение к шкафам осталось. Оля предупреждала всех домработниц: каждый раз вытирать пыль. Саша придет, залезет на стул и проверит. Домработницы пожимали плечами – у каждого свои причуды. Саша при этом не позаботился о лестнице-стремянке, и несчастным женщинам приходилось, как ему в детстве, балансировать на поставленных друг на друга стуле и пуфике. После того как последняя домработница – пожилая женщина, предрекавшая Оле скорый развод, упала, сломав шейку бедра и свалив, падая, несколько цветов в горшках, Саша все-таки купил стремянку. Оля просила Сашу помочь оплатить женщине лечение. Саша сказал, что он не Красный Крест. Оля подумала немного и согласилась. А какой смысл платить? Они же домработницу все равно уже уволили.

Так вот про бабушку. Саша ее не любил, но, согласно семейной легенде, любить он кого-то должен был. Покойная бабушка подходила по всем статьям – правдоподобно, в меру сентиментально. Но главное – бабушка была мертва, и проверить Сашину искренность было невозможно.

Оля с Леночкой жили в детской. Леночка оказалась спокойной, уравновешенной девочкой. Понимала, что папу, который так много работает и так сильно устает, лучше не будить по ночам криками. Оля так и не обзавелась подругами – отдельная палата, назначенные на конкретное время визиты к врачам и просторный застекленный балкон, на котором Леночка «гуляла», лишили маму подруг по палате и по песочнице.

Саша заходил в детскую, стоял над кроваткой и уходил. Однажды взял дочку на руки, но Леночка расплакалась.

– Почему она заплакала? – спросил Саша у Оли.

– Потому что спала, а ты ее разбудил, – ответила она.

– А почему она на меня не смотрит?

– Потому что еще маленькая. Дети взгляд не фокусируют.

Саша кивнул и больше к Леночке не подходил. Впрочем, Оля чувствовала, что Саша нашел определенные плюсы в своем отцовстве. Ребенок соответствовал его статусу, согласно новой бизнес-моде на потомство.

Оле было скучно с Леночкой в четырех стенах. Не хватало общества. Впрочем, Леночка тут подкачала: вес был на нижней границе нормы, по росту также не дотягивала до установленной середины и из-за дерматита не походила на идеального ребенка с обложки журнала про детство и материнство.

Оля во что бы то ни стало решила довести дочку до идеальных показателей. Она вызвала прикрепленного по страховке врача. Врач осмотрел Леночку и нашел ее совершенно здоровым, хорошо развивающимся ребенком. Прописал мазь от дерматита, и все. Оля была расстроена.

– Но ведь до нужных показателей она не дотягивает? – уточнила Оля у врача.

– Девочка здорова, не забивайте себе голову показателями, – устало сказал врач. – Давайте сделаем еще курс массажа.

Но массажистки Оле было мало. Она нашла себе занятие – после каждого кормления взвешивала Леночку и записывала показатели. Вызвала для консультации аллерголога и гомеопата. Гомеопат Оле не понравилась: врач сказала, что Леночка в ее лечении не нуждается, и посоветовала оставить ребенка в покое. Зато аллерголог пришлась Оле по душе. Аллерголог садилась на кухне пить чай, рассказывала Оле случаи из своей медицинской практики, обсуждала с ней схемы кормления. Оля опять чувствовала себя нужной и незаменимой. Никто, кроме нее, не определил бы у Леночки аллергию, а Оля сразу поняла, что что-то не так.

Оля, кстати, уволилась с работы. Без сожаления. Все ее мысли сконцентрировались на дочери. Оля находила у дочки все новые и новые болезни. Аллерголог подтверждала опасения. Врачи сменяли один другого. От того первого, по страховке, Оля отказалась – врач обвинил Олю в том, что она залечивает здорового ребенка, и посоветовал отвлечься или нанять няню. Нового врача порекомендовала аллерголог. Врач также сидела на кухне, пила чай и развлекала Олю рассказами. У Леночки она нашла целый букет заболеваний, подтвердив опасения матери.

К году совершенно здоровая от рождения Леночка стараниями Оли и врачей превратилась в больную, худенькую, все время плачущую девочку. Леночка поздно села, ходить не стремилась, говорить не пыталась.

– Что ж с ней такое? – спросила как-то у Оли соседка, пожилая женщина.

Оля подробно перечислила заболевания дочери.

– Врачей сменить не пробовала? – спросила соседка. – Ты ж вроде молодая, не дурная. До чего ребенка довела! Ее кормить надо нормально и на море вывезти.

– Что вы, что вы?! Нам нельзя, – воскликнула Оля. – У нас диета, а на море – другая вода, другие инфекции.

– Ты хоть с ней занимаешься? – спросила соседка.

– Конечно, – кивнула обиженно Оля.

– Что-то непохоже.

Оля дернула коляску и ушла. Какая злая женщина! Какое ей дело?

У Леночки было все – игрушки, манеж, ходунки, коляски разных видов. Главное, о чем позаботилась Оля, – ремни безопасности. Оля пристегивала дочку и затягивала ремешок так, что Леночка даже двинуться не могла. Оля не могла себе признаться в том, что устала. Дико устала. И превращалась в заботливую мать, только если в доме появлялись посторонние. А все остальное время она смотрела телевизор и читала журналы по материнству.

Леночка пыталась привлечь внимание матери – капризничала, отказывалась есть, не могла уснуть. Оля ее наказывала и называла Гестапо.

– Ну что тебе надо, Гестапо? – спрашивала Оля дочку, которая пыталась вырваться из стульчика для кормления. – Спи уже, Гестапо! – злилась Оля.

Леночка – в этом Оля была убеждена – мать доводила сознательно. Как будто за что-то мстила. Если Оля наказывала дочку, то Леночка не становилась послушной, а доводила начатое до конца.

– Не кроши печенье, кому сказала! – ругала Оля дочку. – Все, больше не получишь.

Оля отвернулась на мгновение. Леночка схватила пачку – как только дотянулась, ведь была ремнями пристегнута, – высыпала всю пачку на столик и стала ломать одно печенье за другим. И смотрела на мать без испуга, скорее с интересом. Оля была уверена – дочь ее не любит и мстит. Только за что? Оля спросила мнение аллерголога, и та с энтузиазмом начала рассказывать – мол, дети даже в утробе матери все помнят, а уж какие они мстительные бывают, когда подрастают! Не ценят хорошего отношения! Только по-плохому понимают.

Но что больше всего злило Олю – как только с работы возвращался Саша, девочка становилась спокойной.

– Я не знаю, что с ней происходит, – пожаловалась Оля мужу.

– А что с ней происходит? – не понял он. Леночка сидела в детском стульчике и радостно уплетала яблочное пюре.

– Она специально это делает. Ты не представляешь, что тут творится днем, – сказала Оля.