Проклятие семьи Пальмизано - Рафел Надал

Англичанин вдруг превратился в лейтенанта Донована. Витантонио, Рузвельт и Учитель стали его отрядом. Назавтра после освобождения Матеры они покинули город, не помня себя от радости, что наконец присоединятся к воюющим. Им не было позволено вступить в регулярную армию, но британцы приняли их в качестве лазутчиков под началом лейтенанта. Донован отлично говорил по-итальянски и мог быть очень полезен освободительной армии в качестве информатора, а также для установления контактов с итальянскими повстанцами.

Друзья шли, наступая на пятки отходящим немцам, с приказом разведать состояние дорог, ведущих на север. Они гордились, что служат союзникам, но в то же время им не давала покоя мысль, что их не взяли в регулярную армию, как настоящих солдат. Особенно огорчался Рузвельт, недоумевая, почему его не сочли наполовину американцем. Витантонио предпочел бы пробираться прибрежными дорогами, чтобы пройти мимо Беллоротондо, – за последние три года он был там только раз, когда рискнул тайком присутствовать на похоронах бабушки. Но задание вело их в направлении Грассано по дороге вдали от моря.

Первые два дня, пока не миновали Потенцу, казалось, что немцы куда-то испарились, но когда люди лейтенанта Донована подошли к Рионеро-ин-Вультуре, то уже издали услышали звуки, свидетельствующие о творившихся там ужасах: крики и плач деревенских женщин эхом отдавались в соседних горах и летели по округе. Городок Рионеро был в трауре. Немцы, подзадориваемые несколькими верными им итальянскими десантниками, расправились с мирным населением и расстреляли восемнадцать ни в чем не повинных жителей в ответ на выстрелы, которыми их встретил один крестьянин, не желавший отдавать свою курицу.

Уже больше месяца в Рионеро было нечего есть. Всего неделей ранее группа отчаявшихся крестьян напала на продовольственный склад. Вид изголодавшихся налетчиков был столь страшен, что немецкий солдат сжалился над ними и помог одной женщине взвалить на плечи мешок с мукой. Наутро этого солдата расстреляли по приказу командования.

Распоряжения Берлина были недвусмысленными: повсеместно сеять ужас, используя его как мощное оружие, способное заставить итальянцев отбросить мысли о сопротивлении Германии. Однако некоторые итальянские фашисты в городках Базиликаты и Апулии в те дни превосходили немцев в низости. Вместо того чтобы попытаться сдержать оккупантов, они подливали масла в огонь, делая жизнь самых бедных и нуждающихся сограждан невыносимой. Имевший столь трагические последствия грабеж в Рионеро возглавил итальянский десантник. Забравшись в курятник, он наткнулся на маленькую девочку, которая стала кричать и звать на помощь. Прибежал отец с ружьем и ранил вора в руку. Вор-итальянец и его товарищи потребовали у немцев отомстить, и те убили хозяина курятника и еще семнадцать человек из деревенской молодежи. Многие из расстрелянных были солдатами, которые только что вернулись с фронта, воспользовавшись тем, что объявление перемирия 8 сентября вызвало отставку некоторых командиров и способствовало общему исходу итальянских солдат из армии.

Когда 25 сентября Англичанин, Витантонио, Рузвельт и Учитель прибыли в Рионеро, с расстрела восемнадцати несчастных не прошло и суток. Женщины еще бдели у тел, весь городок рыдал, и наибольшее негодование вызывали именно итальянские зачинщики трагедии. Соседи задержанных пытались искать у них заступничества, но те были глухи к просьбам о милосердии. «Именем дуче: им нет прощения!» – был их ответ.