Баллада о Максе и Амели - Давид Сафир

Отдохнув после обильного приема пищи, мы снова отправились в путь и вскоре подошли к узенькому ручью. Мы полакали из него воды, а затем залезли в него и вымыли свои морды и мех. После этого мы легли на зеленую траву на берегу и стали наслаждаться солнцем и первым прохладным осенним ветерком. И тут вдруг я заметила, что деревья вдалеке выглядят не так, как те, которые растут поблизости.

– Там растут ели, – пояснил мне Макс. – Зимой у нас дома по несколько дней стоит одна такая.

– Они, похоже, не меньше пятидесяти собачьих туловищ в высоту. Неужели твой дом такой высокий?

– Нет, наши ели намного меньше. А еще люди их украшают.

– Как это?

– Это имеет какое-то отношение к человеческому детенышу. Какому-то конкретному.

– Он что, жил на ели?

– Я думаю, большинство людей чаще всего и сами не понимают, зачем они что-то делают.

– Но, тем не менее, тебе среди них нравится, – удивилась я.

– Мне приятно слушать, когда они поют возле такой ели песни, – сказал Макс, а затем попросил:

– Спой мне еще какую-нибудь песню.

– Спеть?

– Да, пожалуйста.

– Нет, – ответила я.

– Нет? Почему нет?

– Твоя очередь.

– Но… – промямлил Макс, – но я не могу спеть никакой песни.

– Меня тоже никто не спрашивал, могу ли я это делать.

– Но ты поешь очень красиво.

Я фыркнула. Мое пение в винограднике было таким ужасным, что Синее Перышко меня из-за него высмеяла.

– Правда-правда! – стал настаивать Макс.

Хоть я и знала, что на свете есть собаки, которые охотно произносят лживые слова, я все же была уверена, что Макс такого делать никогда бы не стал – ни для того, чтобы сделать мне приятно, ни даже, пожалуй, для того, чтобы защитить меня от боли. Ему, получается, мое пение и в самом деле понравилось. Этот пес был чокнутым и, видимо, навсегда таким останется.

– Если я это могу, – сказала я, – то можешь и ты.

Макс с сомнением посмотрел на меня. Он, видимо, в это не верил. Я вообще-то и сама в это не верила, но мне хотелось, чтобы он еще раз меня удивил.

– Я знаю только истории, которые слышал от Лилли.

– Ну так спой мне одну из них.

– Они – не для того, чтобы их петь.

– Не для того, чтобы петь? А разве такие бывают?

– Все свои истории она рассказывала, а не пела.

– И что же это были за истории? Ты упоминал как-то историю о королеве. Это была королева муравьев или королева термитов?

– Королева людей.

– У них тоже есть королевы?

– Да. А что такое «термит»?

– Если на них сесть, то это еще хуже, чем сесть на муравьев.

– Тогда на них лучше не садиться!

Макс весело зашлепал хвостом по земле.

– Да, лучше не садиться.

Я тоже весело захлопала хвостом по земле.

– Так мне рассказать тебе историю о королеве Амели и о том, как она победила ведьму, которая превращала солдат в кусочки пиццы?

– Лучше не надо, – ответила я. – А может, ты знаешь какую-нибудь историю о собаках?

– Нет.

– Жаль.

– Я могу еще рассказать о событиях, которые происходили в моих снах.

– Пожалуйста, не надо об этом рассказывать, – воспротивилась я.

Однако только мысль об этих его снах испортила мне настроение.

– Я вовсе не хотел, чтобы ты загрустила.

– Ничего страшного, ничего страшного.

– Я могу какую-нибудь историю выдумать, – предложил он.

– Выдумать? – удивилась я.

Истории ведь дошли до нас из древности. Или же в них рассказывалось о том, что недавно произошло на самом деле. Как, например, истории о моей маме. Но чтобы истории попросту выдумывали – это было для меня чем-то новеньким. Мое сердце забилось чаще от охватившего меня волнения.