Золото червонных полей - Леонид Т

— Я всё про вас знаю!

— Что знаете? — удивлённо поинтересовалась Юля.

— Всё! — сказал Максим и уже окончательно скрылся из виду, покинув стены диспансера.

От этих слов Юлия почувствовала какую-то враждебность и опасность. Из-за тревоги она уже не могла просто сидеть на месте и стала ходить по коридору из стороны в сторону, придерживая живот и дожидаясь своей очереди к врачу. Внезапно проходившая мимо медсестра обратила на неё внимание и предложила проследовать за ней в кабинет к доктору.

— Здравствуйте! Проходите, пожалуйста! Вы у нас… ммм… что-то не вижу вашей карточки, — сказал Рауцер, перебирая документы на столе.

— Юлия Иванова! Я на плановую консультацию. Меня лечащий врач направила к вам.

— Так-так… Ну хорошо. Рассказывайте. Жалобы есть?

— На что?

— На самочувствие.

— Вы имеете в виду по вашей части или в целом? — неуверенно спросила будущая мама.

— Ну, можете и в целом, конечно, но желательно было бы сузить картину до моей специальности, — рассмеявшись, ответил доктор.

— Я просто не знаю даже, какие жалобы бывают в таких случаях. Вы уж простите, мне никогда не приходилось бывать на приёме у таких специалистов, как вы.

— Ну всё когда-то случается в первый раз. Ну, какие жалобы? Например, голоса различные, беспричинные страхи, тревога, продолжительная апатия, депрессия, навязчивые мысли и так далее.

— Как бы вам сказать… Конечно, есть переживания, связанные с беременностью. С развитием плода там, с предстоящими родами.

— Ну, это естественные проявления. Ничего такого опасного в этом нет. Можно попить для успокоения всякие травки там. Я запишу. Какие-то ещё есть жалобы? Отношения с родственниками хорошие? Нет каких-то моментов, связанных с психологическим насилием?

— Отношения? — ухмыльнулась она и задумалась, глядя на бейдж врача, чтобы узнать его имя-отчество. — Да их вроде как бы и нет, Михаил Григорьевич.

— Как это нет? А будущий отец где?

— Ну, он вроде как бы есть, но одновременно и нет, — произнесла и, прикрыв ладони руками, заплакала Юля.

— Гулящий? — протянул салфетку Рауцер пациентке.

Девушка помотала головой и стала аккуратно вытирать слёзы, чтобы не размазать по лицу тушь.

— Наоборот, работающий. С утра до ночи. А я одна! Целыми днями одна! Скоро с ума сойду от этого одиночества! Уже начинают закрадываться мысли, а нафига оно мне это всё надо? И даже стали проскакивать мысли о суициде.

— Как вы сказали? — вдруг резко оживился доктор.

— Мысли о суициде, говорю, Михаил Григорьевич! Меня стали посещать мысли о суициде. Это одиночество просто невыносимо.

— Давно это у вас?

— После того, как ушла в декрет.

— Какой у вас срок сейчас?

— Двадцать восемь недель уже.

— Как-то самостоятельно пробовали решить проблему, включая медикаментозные способы?

— Пила растительные успокоительные иногда в виде таблеток и трав. Пробовала занять себя различными домашними хлопотами. Просмотрами сериалов и передач, слушала радио, музыку и т. д. Даже пробовала ходить в протестантскую Церковь.

— И как? Помогло?

— Не так, чтобы… но временами легчало.

— Интересный опыт. Кстати, один мой пациент тоже начал ходить в Церковь и утверждает, что ему стало намного лучше. До такой степени, что даже отказался от приёма лекарств. Собственно, вы могли видеть его в коридоре только что.

— Вы про Максима?

— Ну да. Про Игнатьева.

— Так значит, он ваш пациент? Ну, теперь всё сходится, — догадалась она.

— Что именно сходится?

— Знаете, доктор? Мне кажется, что всё не совсем так. Вернее, всё совсем не так, и лучше ему не становится. Ну, по крайней мере мне так кажется, потому что, по удивительному стечению обстоятельств, мы с ним ходили в одну Церковь, и скажем так: поведение этого человека, мягко говоря, было странным и вызывало опасение у многих прихожан.

— А поконкретнее можно? Какие странности за ним наблюдались?

— Ну, какое-то сильное перевозбуждение, чуть ли не переходящее в открытую агрессию, и полное игнорирование окружающей действительности. Он как будто бы погружается в какой-то транс, что ли. Или даже одержимость, будет правильнее сказать.

— Действительно, похоже на отрицательную динамику, если опираться на общие описания, — с сожалением заключил врач.

— А что у него за болезнь, если не секрет?

— Секрет. Точнее, врачебная тайна.

— Ну хотя бы скажите: это опасно? В смысле — для окружающих?

— Если не дойдёт до острой фазы, то нет.

— А если дойдёт?

— Послушайте, Юлия… ммм… — запнулся Григорич и попытался глазами найти карту на столе, чтобы узнать отчество пациентки, но вспомнил, что карты нет.

— …Владимировна, — подсказала девушка.

— Юлия Владимировна, давайте говорить о вас!

— Хорошо! Давайте обо мне. Мне стоит избегать этого человека ради своей же безопасности?

— Да что ж вы такая неугомонная?! Ладно, если вам будет от этого легче, то можете держаться от него подальше по мере возможностей.

— Спасибо хоть на этом. А с остальным как быть?

— С остальным? Это с чем? Я уже утерял нить нашего разговора.

— Ну с тревогой, апатией, суицидальными мыслями, одиночеством.

— Учитывая ваше положение, я бы воздержался от назначения сильнодействующих препаратов, которые подавляют ЦНС. Поэтому рекомендую вам всё-таки побольше уделять время общению с людьми. Опять же, можно пойти в Церковь или какие-то сообщества, в которых практикуются группы самопомощи.

— Опять Церковь? Вы меня, наверное, не слушаете? Туда ходит ваш Максим Александрович!

— У нас что, одна Церковь в городе, что ли? Да и группы самопомощи есть.

— Я уже была на аналогичных «домашних» группах от Церкви. Особого впечатления они не произвели. Сидеть в кружке и читать Библию — такое себе развлечение. Особенно когда среди вас есть сумасшедшие.

— Ну тогда… я не знаю… поиграйте в настольные игры! — внезапно выдал реплику Рауцер.

— Не поняла. Во что? В настольные игры? Вы сейчас серьёзно?!

— Абсолютно! А почему нет? Слышали такую игру — «Золото червонных полей»? Говорят, очень популярная сейчас. Попробуйте собрать четыре-пять человек и сыграть.

— А! Я, кажется, поняла! Это какая-то проверка, да? Типа теста какого-то на наличие у меня каких-то психических отклонений, правда? В противном случае я отказываюсь понимать всё это.

— На самом деле нет. Просто предлагаю вам варианты решить проблему с одиночеством. Поймите меня правильно. Не всегда проблемы со здоровьем можно решить только медикаментозным способом. Есть огромное количество патологий, которые нуждаются в комплексном подходе. Таких процентов девяносто, пожалуй.

— И многие из них решаются с помощью игр?

— Ну, если рассматривать групповую психотерапию, то достаточно. Игры, тренинги, тематические беседы. Всё это способствует излечению.

— Бред какой-то! — возмутилась Юлия и стала собираться на выход. — В общем, приход сюда был бесполезной тратой времени.

— Не