Русская принцесса Монако - Наталья Нечаева

– Даша, – я со сдержанным достоинством ответила на рукопожатие.

– Коллега, – пояснила Анька. – Очень известная в России журналистка. Приехала писать о яхт-шоу.

– Вы увлекаетесь яхтами? – улыбнулся Ричард, сразу помолодев лет на пятнадцать.

– Я увлекаюсь жизнью, – ответила приветливой улыбкой я. – Во всех ее проявлениях.

– Интересно! – хозяин прищурился и окинул меня уже совсем другим, заинтересованным и оценивающим взглядом. – Хотите чего-нибудь выпить?

– Да, – кивнула Анька. – Мне вина плесни. Голова после вчерашнего гудит, как котел.

– А мне воды, – попросила я. – Простой. Без газа.

– Конечно! – он открыл дверь в комнату. – Проходите.

Когда я буду принцессой, то, пожалуй, уговорю Диму, чтобы кроме замка мы купили себе такую же вот скромненькую квартирку. С таким же роскошным видом на Лигурийское море, на улочки Монако, на трассу Формулы-1. И обставлю ее аналогично – кожаная мебель персикового цвета, светло-зеленый мягкий ковер и такие же портьеры. Обязательно – такой же белый рояль под раскидистой пальмой! И, конечно, картины на стенах. Кто это? Похоже на Пикассо. А может, Сальвадор Дали?

Интересно, а сколько здесь комнат для гостей? И какие они? Судя по тому, что лифт открылся прямо в квартиру, на этаже она одна. То есть комнат должно быть немало. Правильно. Допустим, к нам приехали родственники из России. Где они возьмут деньги на отель? Поэтому – богатые гости остановятся в паласе, а бедные родственники – у нас. Не выгонять же!

Хорошо бы посмотреть еще и спальню. И кабинет. Да и столовую – тоже неплохо. Но – нельзя. Делаем вид, что всю жизнь только в таких квартирах и провели.

– Анна, здравствуй, дорогая! – снова поздоровался появившийся из коридора Ричард и расцеловал подругу в обе щеки.

Я оторопела. У него что, склероз? Однако… как же при таком заболевании миллиардами ворочать? Значит, он и со мной будет снова знакомиться? Так и вышло.

– Добрый день! – церемонно склонился мужчина. И я обратила внимание, что он успел сменить серый джемпер на бежевый. То есть его послали за напитками, а он по пути все забыл и решил переодеться. – Вы, очевидно, подруга Ани?

– Даша, – справившись с удивлением, я снова протянула для пожатия руку.

– Кристофер, – отрекомендовался он. Господи, близнец! А я что подумала? Хорошо еще, что ничего не ляпнула! Только тут я заметила, что у братьев разные прически. Ричард – короткостриженый, чуть ли не под ноль, а Кристофер забирает длинные волосы в тощий хвостик. Хотя если смотреть спереди – залысины совершенно одинаковые. То есть, чтобы не путаться, надо заходить к ним со спины.

Оба братца создавали впечатление, как бы это сказать… вернее, не создавали никакого впечатления. Серенькие, тихонькие, по Тверской пройдешь, через одного – такие. Миллиардеры тоже мне!

Минут пять мы болтали ни о чем – то есть о погоде, природе, ценах на квартиры, общих знакомых. Вернее, со Шпенглерами болтала Анька, попутно попивая вино, а я молча тянула воду, изображая таинственную загадочность.

– Квартиру-то продавать не надумали? – невинно поинтересовалась подруга.– А то мой папахен готов!

– Что ты! – махнул рукой Ричард. – Мы ее очень удачно купили, всего за одиннадцать миллионов, а сегодня она стоит двадцать!

– Вот и я про то же говорю, – кивнула подруга. – Отец сказал: ищи не дороже десятки, больше не дам. А что я за десять миллионов тут куплю? Какой-нибудь сарай под Ниццей? Так у нас уже есть один в Канне. Пять спален, два бассейна и сад из трехсот деревьев. На машине кататься можно. И что? Если виллу продать, мне тут на двухкомнатную хрущевку не хватит! Я даже заезжать туда не стала. Тоска зеленая. Кроме кинофестиваля – никаких развлечений. Провинция.

– Это – да, – важно согласился Кристофер. – Мы поэтому и не стали покупать виллу. Вся деловая жизнь тут, в Монте-Карло, а отдыхаем мы дома, на островах.

О каких именно островах все же шла речь, мне очень хотелось узнать. Но тут позвонили снизу и сообщили, что нас ждет лимузин.

В прохладном душистом чреве роскошного автомобиля звучала какая-то тихая этническая музыка. Близнецы Шпенглеры вели себя мило и скромно. Ни слова о ценных бумагах, ни намека на крупные сделки. Легкая болтовня об Уимблдонском турнире, воспоминания о турнире в Австралии по гольфу, пересказ забавных эпизодов американского этапа Формулы-1. Анька поддакивала каждой фразе, включаясь в тему мгновенно! Вот что значит – одна среда. Я и теннис-то всего лишь по телевизору видела, а про гольф вообще только слышала. И по Америке погулять не удосужилась. Несмотря на это, я умело поддерживала беседу мимикой – улыбалась, хмурилась, удивлялась. В конце концов на мои ужимки обратил внимание Кристофер.

– Даша, видно, вы – настоящий журналист. Мы болтаем, а вы все слушаете и запоминаете.

– Запоминаю? – легко откликнулась я. – Зачем? Разве вы говорите о государственных секретах? Вот если бы вы рассказали, как завладели Газпромом, я бы послушала.

Анька выкатила на меня испуганные глаза, а братья – оба – вдруг громко и раскатисто заржали. Никогда бы не подумала, что в их тщедушных телах прячется такой смех.

– Почему именно Газпром? – вытер слезы счастья Ричард. – Почему не Новолипецкий металлургический комбинат? Или ЕЭС?

– Потому что акции Газпрома очень поднялись в цене, – объяснила я и тут же сама от себя пришла в ужас. На самом деле, я понятия не имела, что происходит на фондовом рынке, да и честно говоря, само это понятие было для меня сочетанием двух знакомых слов, не больше. А вышло, что я попала в самую точку!

– Даша, вы следите за котировками? – изумился Кристофер. – Может быть, играете на бирже?

– Не женское это дело, – мило отмахнулась я. – Просто меня, как и любого нормального человека, беспокоит судьба России. А Газпром – это… – я замешалась, подбирая слова, – основа национального благосостояния.

– Браво, Даша, – глухо, но весьма искренне сделал несколько сухих хлопков ладонями Ричард. – Впервые встречаю такую молодую и рассудительную даму, тем более, в этом кругу.

– Я – журналист, – скромно отозвалась я. – Я вне круга. Я – летописец.

Рот Аньки, мне было хорошо видно, так и оставался разинутым. Братья, и это тоже нельзя было не отметить, просто подались вперед, ловя каждое мое слово.

– Так вы на яхт-шоу тоже для работы?

На мой утвердительный кивок Анька громко взглотнула, словно хотела выразить протест, да не решилась.

– А как вы относитесь к русским олигархам? – испытывающе взглянул на меня Ричард.

– Как к неизбежному злу. Это социальное явление я изучаю особенно пристально.

– Вы что, не читали, как Даша разделала русские сезоны в Куршевеле? – Анька наконец-то пришла в себя и вознамерилась на равных поучаствовать в разговоре. – Это же была бомба!