Русская принцесса Монако - Наталья Нечаева

– Ты не устала? – заботливо спросил он и вдруг подхватил меня на руки. – Какая ты легкая! Как перышко. Я всегда мечтал о девушке, которую можно носить на руках…

– Ну да, как станешь знаменитым гонщиком, так и забудешь, что мы знакомы! – кокетливо предположила я.

– Что ты! – горячо возмутился он. – Я, как только тебя увидел… – и он нежно завладел моими губами. Прямо так, держа меня на весу.

По правде говоря, такая поза была очень кстати! Руки заняты, действует только рот. Исключительно целомудренный поцелуй. Я ерошила его короткие волосы, притягивая к себе милый прохладный лоб, щеки, с начавшей пробиваться щетиной, трогала языком густые выгоревшие брови.

– Даша, – шептал он, – Дашенька… я в тебя влюбился, моя маленькая принцесса…

Последняя фраза мне особенно понравилась. Он это почувствовал и удвоил силу своих жадных и неожиданно умелых губ.

Покачиваясь на его руках, я совершенно не представляла, куда мы идем и где находимся. Вдруг он сжал меня сильнее, и я почувствовала, что нахожусь на его коленях. Открыла глаза и обнаружила прямо перед собой освещенную множеством огней темно-синюю воду бухты. Умный Дима выбрал скамейку лицом к морю. Он снова полез целоваться. И теперь, обретя устойчивость, его движения стали сильнее и требовательнее. На секунду я даже забыла, что излишнее сближение тел мне противопоказано. Но – ровно на секунду, потому что в сумке зазвонил мобильник.

– Не бери, – попросил Дима, – мой в кармане уже минут двадцать вибрирует. Давай не будем никому отвечать.

Если бы не грудь, конечно, я бы не стала! Я бы просто не размыкала губ и рук, так сладко и чудесно все происходило. Но телефонный звонок прозвенел именно как знак свыше.

– Не могу, – виновато чмокнула я будущего супруга. – Это, наверное, с работы.

Я не ошиблась. Звонили с работы. Правда, не с моей, с Диминой.

– Дашенька, – волновался в трубке полузнакомый голос.– Это Шура, тренер. Скажите, вы не знаете, где Дима Полиняк? Его до сих пор в пансионате нет, а нам рано утром выезжать… Боюсь, не случилось ли чего.

– Пробки, – вежливо сообщила я. – На всех дорогах жуткие пробки. Мы его час назад посадили на такси. Наверное, скоро будет.

– Но почему-то у него телефон не отвечает…

– Тут же горы! – снова нашлась я. – Скалы. И олигархов знаете сколько понаехало! А у них – яхты с глушилками. Связь ужасная!

– Ясно, – успокоился тренер. – Хорошо, что вам дозвонился, а то уже думал в полицию обращаться. Ну, как он вам, подошел? Он вообще-то парень с головой, правда, себе на уме!

– Подошел, – уверила я. – Мы с ним еще раз договорились встретиться, когда вы отпустите.

– Нет вопросов, Дашенька! Завтра вы нас навестите?

– Обязательно! Диме привет! Полиняк все понял.

– Слушай, я совсем про время забыл! Хорошо, что отмазка есть – пробки.

– Пользуйся, – засмеялась я. – Пошли на такси.

– Как это? – опешил Дима. – А ты потом одна в отель? Нет уж. Я тебя до двери доведу, а потом поеду.

Спорить я не стала. И короткий путь к моему Hermitage превратился для нас в один нескончаемый нежный и страстный поцелуй. Целовался Дима отменно. Уж в этом-то я толк знала. Видно, и тут сказывались гены монархов-сластолюбцев.

Конечно, надо было прощаться, но я не могла! Мои губы отдавали ему всю накопившуюся за долгий день нежность, а ладони гладили его лицо. Вдруг он дернулся и ойкнул.

– Что?

– Ты мне поцарапала нос!

– Как? Чем? – я оглядела собственные руки и обнаружила, что длинный ноготь на мизинце надломлен.

Мало того что я этого не заметила, так еще и нанесла увечье любимому! По левой ноздре змеилась, кровоточа, царапина.

– Прости, – искренне, чуть не плача, повинилась я.

– Пустяки! – он промокнул платком капельки крови. – Это чтобы я о тебе ни на минуту не забывал.

– А так бы забыл?

– Ну что ты, глупышка! – и он снова перекрыл мне всяческий кислород своим обалденным ртом.

– Все! – отлепилась я от его губ у самых дверей. – Иди! До завтра!

– Погоди!

Он вдруг схватил меня за руку и метнулся к какой-то освещенной витрине, за стеклом которой вальяжились драгоценности. Это была ювелирная лавка. Нарисовавшийся по ту сторону стекла продавец зазывно махнул рукой.

– Пошли, – подтолкнул меня Полиняк. Недоумевая на ходу, почему вдруг ювелирный магазин открыт ночью, я оказалась внутри.

– Какой у тебя размер? – быстро спросил Дима.

– Третий! – гордо ответила я, выпятив грудь.

Он счастливо засмеялся.

– Это я и сам определил! Я про палец спрашиваю!

– А, – нисколько не смутилась я (чего перед любимым смущаться-то?), – самый маленький!

– Я так и думал! Вот это дайте, – он ткнул пальцем в прелестное колечко со скромной россыпью маленьких камушков и ценой на бирке «800».

– Это Fred! – изогнулся от гордости продавец. – Авторский дизайн!

– Вижу, что не Моссельпром, – весело проворчал Дима. Причем проворчал, что удивительно, по-французски. – Дашенька, дай пальчик.

Колечко пришлось ровно впору. Оно мгновенно заискрилось на моей руке, испуская тысячи счастливых лучиков.

Я еще любовалась бриллиантиками, а Дима уже рассчитался и вывел меня наружу.

– Дашенька, – он потрясающе улыбнулся, и я поняла, что сейчас он сделает мне предложение. – Дашенька, тебе так идет это кольцо!

– И что? – поторопила его я, чуть не подпрыгивая от нетерпения и уже предвкушая, как засмущаюсь и попрошу время на «подумать».

– Это – подарок. На память о сегодняшнем вечере. Мне было безумно хорошо! Ты – чудесная девушка!

– И все? – честное слово, это вырвалось совершенно случайно.

– Нет, не все! – он засмеялся, снова поднял меня на руки и поцеловал. Потом осторожно опустил на землю.– Мы ведь еще увидимся, правда? Все, я побежал! Пока! – и он махнул мне рукой, быстро удаляясь.

Я никогда не считала себя беспросветной дурой. Но тут я ничего не поняла. Ничего! Мой будущий муж вел себя совершенно не по правилам.