Бумеранг судьбы - Татьяна де Ронэ

– Дело в том, что Режи Рабани… мой зять.

– Не повезло…

– Я и сам так частенько думаю. Но что вы хотите, моя дочь любит его. А когда в игру вступает любовь…

Звонит лежащий на столе телефон. Паримбер хватает его безукоризненно наманикюренной рукой.

– Да? Нет, не сейчас. Где? Ясно.

Телефонный разговор затягивается. Я пользуюсь этим, чтобы рассмотреть строгий декор кабинета. Я ничего не смыслю и фэн-шуй. Только знаю, что это очень древнее китайское искусство, которое учит, что воздух и вода влияют на наше благополучие. И что место, где мы живем, может оказывать на нас как позитивное, так и негативное воздействие. Этот кабинет – самый чистый и упорядоченный из тех, что мне доводилось видеть. Все на своих местах, ни единого лишнего листка бумаги, ничто не загромождает пространство. Одна из стен почти полностью занята аквариумом, в котором между пузырьками воздуха лениво струятся-плавают странного вида черные рыбы. В углу напротив буйно раскинулись роскошные экзотические растения. Ароматические палочки распространяют умиротворяющий аромат. На этажерке, расположенной за столом хозяина кабинета, – многочисленные фотографии, на которых Паримбер запечатлен в компании знаменитостей.

Он наконец кладет трубку и смотрит на меня.

– Вам по вкусу зеленый чай с цельнозерновыми сконами?[27]– спрашивает он бодро – так, словно предлагает шоколадный мусс ребенку, который не хочет есть суп.

– Конечно, – отвечаю я, подумав о том, что отказаться будет невежливо.

Паримбер нажимает на маленький звоночек на своем столе, и в ту же секунду с подносом в руках появляется азиатского типа красавица, одетая во все белое. Опустив глаза долу, она наклоняется и из тяжелого украшенного национальными мотивами чайника церемонно разливает чай. Ее жесты грациозны и уверенны. Паримбер благодушно наблюдает за ней. Мне протягивают неаппетитного вида печеньице. Это и есть цельнозерновой скон, догадываюсь я. Паримбер ест и пьет в монашеской тишине, и мне начинает казаться, что время остановилось. Я кусаю свой скон. И жалею, что не отказался: у этой штуки консистенция каучука, ни дать ни взять жевательная резинка. Паримбер длинными глотками пьет чай – шумно, с удовольствием. Как ему удается с таким энтузиазмом втягивать этот кипяток?

– А теперь, – говорит Паримбер, – поговорим о бизнесе.

Он улыбается, словно Чеширский Кот из «Алисы в Стране Чудес». Зеленые чаинки застряли у него между зубами – миниатюрные джунгли решили пустить корни у него на деснах. Я подавляю приступ дикого смеха. После смерти Полин со мной это впервые. На меня обрушивается чувство вины. Всякое желание смеяться пропадает.

– У меня есть одна задумка, – говорит Паримбер таинственным тоном. – И я уверен, что вы – именно тот человек, который сможет ее успешно реализовать.

Он делает паузу и ждет моей реакции – эдакий Зевс, восседающий на Олимпе. Я наклоняю голову. Паримбер продолжает:

– Я хочу, чтобы вы представили себе собор Духа.

Последние два слова он произносит с волнением в голосе, словно речь идет о святом Граале или далай-ламе. Я пытаюсь понять, что может представлять собой собор Духа, надеясь, что изумление не отразилось у меня на лице. Паримбер встает, заложив руки в карманы своих идеально отглаженных серых брюк. Он делает сотню шагов по сияющему паркету и театрально останавливается в центре комнаты.

– В этот собор Духа я буду приглашать тщательно отобранных людей и вместе с ними размышлять о гармонии. Он будет оборудован в нашем здании. Я хочу, чтобы он был похож на интеллектуальное иглу. Вы меня понимаете?

– Разумеется, – говорю я.

И снова чувствую, как подкрадывается смех.

– Я пока еще ни с кем не говорил об этом проекте. Я даю вам карт-бланш. Знаю, что вы прекрасно справитесь с этой задачей. Поэтому-то я вас и выбрал. И вы получите достойную плату.

Он называет щедрую сумму, но я пока не имею никакого представления ни о масштабах собора Духа, который задумал Паримбер, ни о том, из каких материалов он должен быть построен.

– Я хочу, чтобы на нашу следующую встречу вы пришли с идеями. Только идеи в виде набросков на бумаге. Дайте выход нашей позитивной энергии. Просто решитесь. Доверьтесь внутренней силе. Не ставьте себе ограничений, это главное. Это не тот случай. Собор Духа должен располагаться рядом с моим кабинетом. Я пришлю вам план этажа.

Я откланиваюсь и иду в направлении авеню Монтень. Бутики ломятся от роскошных рождественских товаров. На улицах полно машин. Небо темно-серого цвета. Возвращаясь на левый берег, я думаю о Полин, о ее похоронах, о ее родителях. И об Астрид, которая сейчас возвращается во Францию. Вечером ее самолет должен приземлиться в Париже. Умерла девочка-подросток или нет, Рождество неотвратимо приближается. Богатые, шикарные женщины занимаются шопингом на авеню Монтень, в то время как паримберы всех сортов и размеров продолжают воспринимать себя всерьез.