Ошибка - Светлана Талан

В последнее время Веронике часто снилась маленькая Диана. Почти каждую ночь сон повторялся. Девочка прижимается к ней своим теплым маленьким тельцем, а Вероника угощает ее конфетами. Девочка ест одну, а вторую прячет в карман платьица.

– Это Тимурчику, – говорит малышка, а сама не отводит глаз от чемодана.

– Ешь, я и братику привезла, – улыбается Вероника.

– А что там? – Девочка указывает пальчиком на чемодан.

– Платье.

– Мне?! – восторженно восклицает Диана, и Вероника видит, как блестят радостью ее большие зеленые глаза.

Вероника открывает перед девочкой чемодан. Малышка начинает рыться в нем, потом быстро разбрасывать содержимое.

– Что ты делаешь? – спрашивает удивленная Вероника.

И вдруг девочка медленно поворачивает к ней голову, и Веронике становится страшно. В ее глазах одна злость.

– Где платье на выпускной вечер?! – говорит девочка страшным голосом старухи.

– Извини меня, так получилось, – оправдывается Вероника.

Девочка с ловкостью пантеры прыгает к Веронике, охватывает костлявыми пальцами Нелли Сергеевны ее шею и сжимает. Вероника хочет крикнуть, позвать на помощь, но сильные холодные пальцы сдавливают горло так, что нечем дышать…

Вероника после такого сна просыпалась в холодном поту и уже не могла заснуть до утра. Днем она искала глазами в толпе зеленоглазую девушку, похожую на Ульяну. Почему-то появилось ощущение, что она живет в этом же городе, причем совсем рядом. Образ Тимура в памяти Вероники отпечатался слабо. Она запомнила его крепким мальчиком, не по годам серьезным и совсем не похожим на сестру. Каким он стал теперь, Веронике представить было трудно. И чувство вины у нее было не перед ним, а перед зеленоглазой девочкой.

Веронику так измучили кошмарные сны и мысли о Диане, что она решила излить душу Кире. В последнее время Назар часто не ночевал дома, ссылаясь на то, что много заказов, приходится мотаться за фурнитурой для мебели, а также налаживать работу по области. Вероника чувствовала себя комфортнее, когда мужа не было дома.

– А тебе не кажется, что твой очкарик слишком часто ездит в командировки? – спросила Кира, когда Вероника позвала ее вечером к себе.

– Что ты хочешь сказать?

– Догадайся с трех раз, – улыбнулась Кира.

– Ты думаешь, он завел себе любовницу? – хмыкнула Вероника.

– Может быть, может быть, – протянула Кира как-то загадочно.

– Кто его, педанта, кроме меня, выдержит? – засмеялась Вероника.

– Это точно. Какая еще дура будет записывать умные фразы в тетрадь, а потом, как образцовая школьница, заучивать их наизусть? Это можешь выдержать только ты! А ты слышала, как он здоровается с соседями по подъезду?

– Не обращала внимания.

– Несет гордо свои очки на носу и так небрежно выдавливает из себя: «Пс-с-с!» – смеялась Кира, копируя Назара.

– Как?

– Пс-с-с! Это значит: «Доброго здоровья!»

Они смеялись от души, ведь были дома одни. Никита, как всегда, отправился гулять и вернется поздно, когда Вероника будет видеть третий сон.

– Почти не вижу Никиту, – в продолжение своих мыслей сказала Вероника.

– Молодость! Хочется погулять, пока не женат.

– Ну а ты как? Тоже гуляешь по ночам? – шутливо спросила Вероника.

– Иногда, – серьезно ответила Кира. – Бывает, сплю с отцом Натальи.

– Почему вы не вместе? – вырвалось у Вероники.

– Потому что для жизни мне нужен богатый, щедрый, красивый и умный! – перевела в шутку Кира. – А таких нет, а если и есть, то обязательно женатые.

Кира умолкла, и по ее лицу пробежала тень печали. Вероника уже пожалела, что коснулась болезненной для подруги темы, и рассказала о своих снах.

– Меньше думай – лучше спать будешь, кошмары не будут сниться, – посоветовала Кира.

– Легко тебе говорить, а я мучаюсь. Совсем покой потеряла.

– Ну где ты их теперь найдешь? Ты же ездила в их детдом, узнала, что они там не живут. Где их искать? Если бы тебе сказали, где они, то можно было бы выяснить адрес прописки через Дэна.

– Кстати, как там Дэн?

– Работает следователем. Позвонила бы сама и поинтересовалась, как он.

– Мне Назар запретил с ним общаться. Поздравляем друг друга эсэмэсками с Новым годом и все.

Вероника поняла, что Кира не поддерживает ее порыва найти детей, и больше не стала возвращаться к этой теме. О детях Ульяны она рассказала Нелли Сергеевне.

– Не обижайтесь, но я скажу то, что думаю, – заявила старушка.

– Я не имею права на вас обижаться, – ответила Вероника.

– Мне действительно жаль этих детей. Тяжело, когда убивают надежду.

– Вы считаете, что мне нужно их найти?

– Я бы на вашем месте нашла и попросила прощения. Не знаю, смогут ли они простить, но вы бы очистили свою душу. Уверена, вам стало бы легче. А так чувство вины с годами будет давить вас больше и больше. И не только из-за того, что обманули детей. Вы убили в них веру в человеческую доброту. К тому же вы дали слово их умирающей матери. Вот она видит вас оттуда, – старушка указала пальцем вверх, – и нет в ее душе покоя, изнемогает, несчастная.

– Но мне муж не даст денег на поездку. Он не всегда меня понимает.

– Я дам вам деньги. Откладывала себе на смерть, но она пусть подождет. Рядом с вами мне захотелось хоть немножко еще пожить. На тот свет все знают путь, но никто не вернулся оттуда, – вздохнула Нелли Сергеевна.

– Я не возьму у вас денег, – категорически заявила Вероника, – об этом не может быть и речи!

– Вы для меня столько сделали!

– Если вы считаете, что я вам помогаю из-за денег…

– Я много лет жила, не принося никому ни вреда, ни пользы. От какой-то травинки и то польза – буренка поест, молочком ребенка накормят… А от меня что? Я существовала, с головой погрузившись в свое горе, а могла бы помочь какой-нибудь маме-одиночке присмотреть за ребенком. Или можно было бы пойти в интернат и научить детей вышивать, например. Я ничего после себя не оставлю. Покину этот свет – никто и не вспомнит, что была вот такая Нелли Сергеевна.