Дневник заштатной звезды - Пол Хенди

Очевидно, фраза предполагалась как шутка, поскольку парень смеялся без остановки. Я едва сдерживал непреодолимое желание дать ему по носу.

– Мы не ждем от будущего ведущего, что он окажется специалистом, – продолжал тот в своей снисходительной манере, – но и не можем позволить себе взять в программу законченного кретина, а потому нам хотелось бы убедиться, что вы знакомы как минимум с базовыми понятиями из области естествознания и математики, в связи с чем мы и предлагаем всем кандидатам прямо здесь, перед камерой, решить какую-нибудь простейшую математическую задачку.

Меня охватила паника, во рту пересохло. Уверенность улепетывала со всех ног, по пятам за ней несся талант к общению. В запасе оставались лишь индивидуальность да шарм, но почему-то я уже знал, что этого не хватит.

Тарквин включил видеокамеру и попросил встать прямо перед ней.

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Это очень-очень просто.

Лучше бы он этого не говорил. Меня охватило странное чувство, будто он уверен, что у меня все равно ничего не выйдет, но ему доставляет огромное, почти садистское удовольствие видеть, как я мучаюсь. Он протянул мне толстый телефонный справочник и линейку.

– Итак. Я попрошу вас измерить толщину одной страницы телефонного справочника Томсона и подробно объяснить в камеру, как вы это сделали. Не торопитесь, подумайте… у вас пять секунд. Пять… четыре…

Где-то в подсознании призывно затрубил горн: стягивая остатки войск, призывая их к оружию. Откуда ни возьмись, на горячих белых скакунах вперед вдруг вырвались уверенность и талант, спеша на помощь сквозь густые клубы сомнений.

– …три…два…

Всадники соединились, сформировав могучее войско – моего Второго Я.

– …один и… мотор!

– Добро пожаловать в «Raison D'Être».

В моих словах было столько самообладания и веры в себя, что он должен был тут же меня остановить, предложив работу не сходя с места.

– Сегодня мы с вами научимся измерять толщину страницы телефонного справочника Томсона. Вы спросите: зачем? Поверьте, никогда не знаешь, когда информация вроде этой может понадобиться.

С этими словами я нахально подмигнул в камеру: с моей точки зрения, лишняя ирония еще никому не повредила. Я уже вошел в колею и абсолютно искренне представлял себя на месте ведущего этого шоу. Я надену белый халат, из нагрудного кармана будут торчать авторучки, а передачу, возможно, даже переименуют в «Raison D'Être Саймона Питерса».

– Делается это очень просто. Берете линейку, приставляете к странице, и, как видите… Можно дать крупный план? Получается чуть меньше миллиметра, не правда ли? Вот, мои дорогие друзья, как нужно измерять толщину страницы телефонного справочника Томсона. Увидимся в следующем выпуске «Raison D'Être». До скорой встречи.

Я стоял, лучезарно улыбаясь в камеру, страшно довольный тем, как блестяще справился с поставленной задачей.

– Очень хорошо, – сказал Тарквин, появляясь из-за камеры с какой-то странной ухмылочкой на лице. – А нельзя ли ответить поточнее, что означает «чуть меньше миллиметра»?

– Разумеется, можно, – ответил я со знанием дела. – Только тогда придется взять более точную линейку.

Тарквин предпринял неудачную попытку подавить ехидный смешок.

– Как бы вы решили эту задачу математически? – уточнил он. – Даю вам пять секунд… четыре… три… два… один… мотор!

Я старался что-нибудь сказать, но не смог. На этот раз горн трубил поспешный отход, и мои славные воины один за другим дезертировали с поля боя. Мой Второй Я вдруг резко стал пацифистом, сославшись на идейные соображения. Я терпел сокрушительный разгром по всем фронтам. Нагой и униженный, я шел ко дну океана собственной глупости. Я знал, что Тарквин видит меня насквозь, что для него я всего лишь еще одно ничтожество из тех, что пускают пыль в глаза ради звонкой монеты, не имея за душой ничего, что знания мои не толще бумаги – гораздо тоньше, чем страница телефонного справочника Томсона (какой бы тонкой она ни была).

– Как-нибудь на досуге, – подытожил Тарквин.

Мне оставалось лишь одно. И я сделал то, что на языке шоу-бизнеса называется «выбросить белый флаг». Схватив пальто, я во всю прыть припустил вон из студии.