Считанные дни - Хуан Мадрид

Рафа в потертых старых джинсах и черной куртке сидел в кафе «Бодегас Ривас». Наступило время завтрака, и почти все столики были заняты. Он поднял руку и позвал Пепе, распорядителя зала.

— Еще два кофе, — попросил он.

— И порцию омлета, — добавил Лисардо. — Лады?

— Хорошо. — Рафа повернулся к официанту. — Принеси ему омлет, а то помрет с голодухи.

— Пошел к дьяволу, я вчера не ужинал.

— Дело развивается благоприятно. — Рафа оперся локтем о стойку. — Если оно закончится успешно, считай, деньги у нас в кармане и мы упакуемся, как следует.

— У тебя все горит в руках, за что ни возьмешься…

— Просто попал в полосу везения. Я живу в нашем районе с незапамятных времен и знаю здесь каждый камень. Речь идет о доме на улице Сан-Филиппе — он такой старый, что скоро обрушится.

Пепе принес два кофе и омлет. Лисардо разрезал его на большие куски и принялся за еду, запивая ее кофе. Рафа поднял свою чашку и произнес тост:

— За удачу!

— За удачу! — повторил Лисардо с набитым ртом.

— А теперь о другом. Тебе известно, где обедает этот козел?

— Точно нет. Но он всегда ошивается где-то поблизости, в нашем квартале; ест в маленьких забегаловках. Больше всего ему по нутру окрестности площади Маркиза-де-Санта-Ана — нам не придется далеко за ним ходить. Но ночью у него совсем другая жизнь: расфуфырится, как индюк, и швыряется деньгами в самых роскошных ресторанах, например в «Д’Анхело». Выдает себя за важного сеньора, за крупного воротилу или за кого-то в этом роде. Однако не волнуйся, приятель. Все, что я тебе сказал, остается в силе. Поговори с девчонками.

— Дело серьезное, Лисардо. Если ты меня подведешь… В прошлый раз мне не удалось побеседовать с ними по душам: к ним в студию приперся этот хренов фотограф — Антонио или как его там?

— Сунь им по пакетику наркоты, и они выложат тебе информацию на блюдечке. Расколятся в два счета и расскажут об Ибрагиме все, о чем ни попросишь. За три грамма коняшки даже курица петухом запоет.

— Не кричи, я не глухой.

— В таких случаях — дружба побоку. Опять же он нас всех достал.

— Хорошо, я тебе верю. Вот еще, — Рафа придвинулся к Лисардо вплотную и понизил голос до шепота, — у него точно нет оружия?

— Да нет же, черт бы тебя подрал! Ну, ты и зануда — прилип как банный лист к заднице. Говорю же тебе, он никогда не держит при себе оружия. А теперь вернемся к нашим баранам: ты обсудил с отцом дельце насчет дома?

— Ах да! Твой отец. Конечно, я с ним поговорил, Лисардо. Он считает сделку выгодной и посмотрит дом на улице Сан-Филиппе, по крайней мере обещал.

Лисардо весь напрягся.

— Прекрасно. А что еще вы обсуждали?

— Пропади ты пропадом! Я же только что тебе все рассказал. Этот дом ничего не стоит, и твой отец приобретет его почти даром. Я попросил предупредить меня, — Рафа опять зашептал, — и как только он подаст мне знак, я сразу начну действовать. Немного припугну жильцов, ты меня понял?

— И все-таки, что еще сказал тебе мой отец?

— Ну, хорошо, я позвонил ему сегодня утром, прямо спозаранку, и… мы кое-что обсудили. Обычный разговор — ничего особенного.

— Обо мне что-нибудь спрашивал?

— Да, и я сказал, что ты в порядке.

Лисардо положил вилку в тарелку с недоеденным омлетом.

— Врешь, нагло врешь, Рафа. Отец ничего обо мне не спрашивал. Не вешай мне лапшу на уши.

— Он взбешен, Лисардо. Ты должен его понять.

— Не омлет, а дерьмо: жесткий как подошва, мать их за ногу.

Лисардо громко позвал официанта и, выразив свое неудовольствие по поводу остывшего омлета, приказал разогреть его в микроволновой печи и принести кетчуп.

Потом залпом допил кофе.

— Он отстегнул тебе бабок?

— Еще нет… Всему свое время: вот когда купит здание, тогда и поговорим о деньгах. В нем можно сделать изумительные квартиры. Мне так кажется.

— Но ведь он тебе заплатит, да или нет?

— Разумеется, как всегда.

— А ты не можешь дать мне немного сейчас?

— Ты в своем уме? Я тебе что, Армия спасения? Даже думать забудь!

— Ладно, ладно. Не расходись.

Пепе, распорядитель зала, поставил перед Лисардо тарелку с подогретым омлетом, и тот, обильно сдобрив недоеденные куски томатным соусом, стал жадно запихивать их в рот.

— Какой же ты неблагодарный! Здесь распоряжаюсь я и могу в любой момент послать тебя куда подальше. Запомнил? Ты не золушка, а я не твоя крестная мать и тем более не фея.

— Нет, ты просто принимаешь меня за мудака. Я могу быть кем угодно, только не мудаком, понял? Ты уже давно приставлен ко мне сторожем, именно за это тебе и платит мой папаша, я в курсе.

— А вот пошлю тебя к чертям собачьим, тогда посмотрим. Прямо сейчас пошлю.

— Извини, извини, друг. Проклятье, и почему сегодня все такие обидчивые?

— Ладно, забудем. Что с тобой случилось? Опять на мели?

Лисардо пожал плечами.

— Это я так, к слову.

Лисардо отправил в рот остатки омлета и протянул руку.

— Дай мне семь кусков, потом скажешь отцу, чтобы он их тебе вернул, в счет комиссионных. Вы же получаете комиссионные за посредничество? Я тоже хочу получить свои.

Полицейский вздохнул, сунул руку в карман и вынул сначала пятитысячную купюру, потом еще две по тысяче. Лисардо спрятал деньги в куртку.

Он немного подумал и посоветовал:

— Почему бы тебе сейчас не подняться к девчонкам и не поговорить с ними? Ты их легко расколешь. У тебя есть при себе наркота?

Рафа опять вздохнул.

— Не учи ученого! Продолжение знаешь?