Слова, которые мы не сказали - Лори Спилман

Другая женщина отказалась бы. Даже самая посредственная женщина отказалась бы, почувствовав неловкость. Но когда Эр-Джей пригласил меня в свой любимый ресторан, я колебалась ровно столько, сколько потребовалось на то, чтобы оставить сообщение Майклу.

– Привет, это я. – Закрываю дверь дамской комнаты и беру из вазочки шоколадную конфетку. – Ты, наверное, ужинаешь с Дженнифер и Дефорио? Извини, просто хотела сообщить, что тоже иду на ужин. Я заехала в местную винодельню, и хозяин пригласил меня составить ему компанию. Созвонимся позже, Майкл.

Я знаю, что оправдываюсь, и, наверное, поступаю отвратительно, но убеждаю себя, что все еще в рамках приличий. Возможно, я чуть заступила за черту, но все же пока не перешла ее.

Мы сидим за столиком у окна, любуемся Гранд-Траверс-Бей и едим мидии на пару, тунца на гриле и гребешки в соусе с виски. В принципе меня бы устроил и бургер из ресторана быстрого питания, еда для меня сейчас не имеет значения, ведь это самый замечательный день в моей жизни.

Эр-Джей наливает мне вина.

– Белое бургундское, произведено из шардоне. Идеально подходит к этому масляному соусу для мидий. – Он качает головой. – Извини, должно быть, я похож на напыщенного осла. Ты ведь из Нового Орлеана и о еде и винах знаешь больше меня.

– Да, пожалуй.

– Правда? – Эр-Джей смотрит на меня удивленно. – Ты любишь поесть?

– Вовсе нет. Я говорю о твоем самокритичном выражении. – Лицо мое остается при этом серьезным.

Эр-Джей не сразу понимает, что я шучу. Расслабляется, лишь услышав мой смех.

– Хм, издеваешься, да? Я правда так ужасно выгляжу? Извини меня.

– Нет же. Ты не представляешь, как мне интересно послушать о белом бургундском.

Улыбнувшись, он поднимает бокал.

– За белое вино и красные лица. И за нежданных гостей.

Мы пьем вино, и я решаюсь спросить его о Иззи и Заке – детях, которые каждый день приходят к нему после школы.

– Они дают мне больше, чем я им. Мы приносим пользу друг другу. У нас все честно.

– Вот как? – Я не верю ему, он говорит так, потому что очень добрый.

– Да, летом они мне очень помогают. Зак – прирожденный пчеловод. Он и сам говорит, что очаровал пчелок, и с ним не поспоришь. Я занимаюсь брожением меда, экспериментирую с напитком, который называется медовуха. Если получится, прибыль пойдет на обучение Зака в колледже.

– А что делает Иззи?

– Иззи… – Он запинается. – Иззи помогает на кухне.

Я не могу сдержать смех.

– Да, от нее много помощи. Кем ты меня считаешь, Эр-Джей? От нее больше хлопот, чем пользы. Ты просто их любишь, признайся.

Он смеется в ответ и качает головой.

– Они для меня особенные. Мэдди в состоянии сама их воспитать. Она трудолюбивая и делает для них все, что может.

– Не сомневаюсь, они тоже очень тебя любят. А где их отец?

Эр-Джей мрачнеет.

– Да. Он был. Это грустная история.

Мне не терпится узнать больше, но выражение его лица подсказывает, что тему лучше закрыть.

Следующий час мы проводим за разговором о наших увлечениях – его виноделии и моей выпечке хлеба. Делимся друг с другом главными достижениями и самыми большими неудачами. Я неожиданно рассказываю ему о матери, правда не вдаваясь в подробности.

– У нас были сложные отношения с того времени, как мне исполнилось десять лет. Совсем недавно я поняла, что во всем была виновата сама. Надеюсь, что мы сможем прийти к взаимопониманию.

– Желаю тебе удачи. Откровенно скажу: как эгоист, я мечтаю, чтобы вы стали неразлучны.

Я опускаю глаза и тереблю в руках салфетку.

– Теперь твоя очередь.

Эр-Джей говорит о своем браке, о том, что в нем было плохого и хорошего.

– Проблема в том, что у нас разные стремления и мечты. Стейси была в ярости, когда я сказал ей, что хотел бы открыть винодельню, а мне было неприятно, что она не представляла, о чем я мечтаю. Откровенно говоря, ее сложно обвинять за нежелание в корне изменить жизнь. Возможно, я бы так и увяз в этом браке и не реализовал мечту, если бы не ее босс Аллен. В прошлом ноябре они поженились.

– О, мне так жаль.

Эр-Джей берет меня за руку.

– Почему? Они счастливы, и она, и Аллен. Мы с ней слишком разные. Теперь я это хорошо понимаю.

– Ясно, – говорю я и начинаю рассказывать ему историю наших отношений с Джеком, потом о нашей последней встрече в Чикаго и его признании о том, что он женится.

– Это стало для меня шоком, – говорю я. – Я считала, что он мне не подходит, но, когда услышала, что он женится и у них будет ребенок, откровенно запаниковала. Понимаешь, я подумала, что могла совершить ошибку. Может, мне надо было дать ему второй шанс? Сейчас уже поздно. Дверь захлопнулась.

– А теперь тебе кажется, что он был тем самым, единственным?

– Нет, не был, но Джек очень хороший. Знаешь, он сказал мне как-то слова, которые я никак не могу забыть. «Если ты кого-то любишь, ни за что не захочешь от него отказаться».

– И он прав. Будь эти отношения важны для тебя, ты бы поняла. Полагаю, ты что-то недоговариваешь.

Я чувствую, что краснею. Да, что-то недоговариваю. Что-то о Майкле Пейне. Что теперь, мне кажется, не стоит возлагать надежды на наши отношения.

Эр-Джей кладет руки перед собой и наклоняется вперед.

– Ладно, поговорим о том, о чем обычно говорят на первом свидании. Расскажи, а каков был твой жизненный план?