Главное – выжить - Марина Иванова

На улице уже светало. «Здравствуй, 1983 год», – сказала Катя, выходя на улицу и садясь в такси, которое ей вызвала мама Индейца.

Катя вспомнила, как мама Индейца вместе с его бабушкой упали перед нею на колени и стали в прямом смысле целовать ей ноги. Они упрашивали ее не сажать в тюрьму их любимого непутевого сына и внука. Они так причитали, как будто кто – то умер! Они умоляли Катю не ходить в милицию.

Говорили, что он только на прошлой неделе пришел из тюрьмы, и они еще не успели налюбоваться им: таким родным и любимым сыном и внуком.

Катя брезгливо отходила от них назад. Но никак не могла понять, за что можно любить такого морального урода, который является преступником, и все человеческое для него чуждо. Он же зверь, а не человек. И друзья у него под стать ему. А такие милые женщины, мама и бабушка, всю жизнь жили и думали, что вырастет их кормилец и поможет им вылезти из этой нищеты, в которой они находятся. Эта добрая женщина даже не подозревала, что ее муж Кавказец имеет любовницу Форову Галину Никитичну, использует ее в своих корыстных целях. И что все эти школьные мытарства тоже были не просто так. И, конечно, Катя не догадывалась, что Кавказец был личным врагом ее мамы. Она в этот момент о многом не догадывалась. Но в скором времени, она узнает все.

Катя очень удивилась, что эти люди ее земляки из Шпаковки. Она пожалела этих несчастных женщин, и пообещала им сходить к гинекологу.

– Если ваш сын ничего мне не сделал, то я не буду на него подавать в милицию. Я вам обещаю. Но очень прошу, чтобы вы серьезно поговорили со своим сыном. Еще один выпад в мою сторону или в сторону моей подруги, я сразу его сдам.

– Мы тебе обещаем, ни один волос не упадет с твоей головы, – причитала мама отморозка.

– Жените его, чтобы он никого не насиловал. Не я, так какая – нибудь другая девушка его посадит в тюрьму, если он не остановится, – сказала Катя.

Катя ехала домой на такси и плакала. Ей было жаль себя, ей было жаль Алю, ей было жаль этих бедных женщин, которые любили своего единственного и любимого сына и внука. Она очень переживала, что скажет родителям. Она думала, что они уже сбились с ног, – ищут ее и Алю всю ночь.

«Уже, наверное, и в милицию сообщили», – думала Катя.

Но когда она зашла домой, то увидела, что дома все мирно спят и только мама сидит и смотрит телевизор.

– Катя, что произошло? Где Аля? – закричала она, увидев свою избитую дочь. – Тебя что, изнасиловали? Вы разве не праздновали Новый год с Мишей и Сашей у тети Иры, как мы думали?

– Да, мама, мы праздновали там Новый год, – быстро сказала Катя и выбежала на улицу.

Она побежала бегом к тете Ире домой, забежала к братьям Мише и Саше и спросила у них, не была ли у них Аля?

– Помогите мне ее найти, пожалуйста. И скажите всем, что мы праздновали Новый год с вами.

– Катя, а где это тебя носило в Новый год? – спросили испугано братья. – Потом все расскажу. Пойдемте искать Алю.

Они быстро выскочили на улицу. Тишина была настолько пустая, что, казалось, эхом отдается собственное дыхание. Побежав в тот переулок, куда уходила Аля, Катя вдруг увидела, как открылась калитка высокого забора и из нее вышла сопровождаемая своим новым другом, Аля.

– Аленька, ты цела? – спросила испуганно Катя, подбегая к подруге.

Аля посмотрела на подругу и ахнула.

– Катя, они тебя били? – спросила она виновато.

– Да обо мне потом. Что этот изверг с тобой сделал? – спросила Катя, рассматривая подругу.

– Ничего он со мной не сделал. Просто он сам кавказец и решил меня спрятать от этих тюремщиков. Ты меня извини, он сказал, что ты русская и ты все – равно замуж выйдешь, даже если тебя изнасилуют. А я – никогда. Поэтому он меня спас, – пряча глаза произнесла Аля.

Катя в данный момент совсем не думала о себе, она испугалась за подругу, которую привезла к себе в гости. Она даже и не подумала в тот момент о предательстве любимой подруги. Она полностью оправдывала ее и понимала, что эта была вынужденная мера самообороны.

– Молодец! Спасибо большое вам, молодой человек, за Алю, – сказала Катя, вытирая текущую из брови кровь. – Вы все правильно сделали. Я так переживала, что привезла подругу в гости, а тут мы в такое влипли, что даже в страшном сне не увидишь.

– Катя, прости меня, пожалуйста, что я испугалась и пошла прятаться, – говорила Аля, когда они шли домой вместе. – Ты представляешь, этот армянин сам повел меня прятаться во времянку. И самое ужасное, наелся сала и всю ночь ко мне приставал. Я еле отбилась.

– Ой, ужас! – сказала Катя. – Как ты все это выдержала?! Не понимаю, как это могло произойти именно с нами и именно, когда ты ко мне в гости приехала.

– А тебя изнасиловали? – спросила тихо Аля.

– Ты что? Ничего у них не получилось! Я потом тебе расскажу. У меня очень сильный ангел – хранитель. Как они вообще меня не убили? До сих пор не пойму.

– Пацаны, – обратилась она к братьям. – Слушайте меня. Держим с вами одну версию. Праздновали вместе, потом я немного выпила и упала с лестницы. А когда летела со ступенек, то об угол рассекла бровь, понятно?

– Тебе срочно рану нужно обработать! Пойдем в травмпункт, пусть зашьют бровь. А то срастется неровно, – забеспокоился Миша.

И они все вместе пошли в поликлиннику. Над ними в приемном покое посмеялись, что они так весело встретили Новый год, наложили скобы на рану и отправили домой.

Дома уже все проснулись и ждали вторую часть концерта. Только мама встречала Катю на улице.

– Катя, мне нужно с тобой серьезно поговорить, – сказала она строго. – Ты где была ночью? Тебя, что изнасиловали? Говори правду!

– Нет, мамочка! Я привезу тебе справку от гинеколога. Извини меня, пожалуйста, что я с непривычки выпила водки и упала с лестницы у тети Иры.

– Ма, она так летела! – сказал Миша. – Мы даже испугаться не успели. Скажи спасибо, что еле уговорили ее в травмпункт сходить. А то бы с большим шрамом ходила.

Мама недоверчиво посмотрела на дочь и сына, на Алю и племянника и сказала:

– Пусть я сделаю вид, что поверила вам. Только я жду честного признания, где вы были ночью? – строго произнесла Оля Снежко.