Второй раз в первый класс - Маша Трауб

Весна в начальной школе – это сплошная череда праздников. День Букваря, праздник встречи весны «Жаворонушки». Поскольку с Васей я все эти торжества прогуляла, то с Симой решила их отметить ударным родительским трудом.

Нам досталась буква Н. Нужно было сделать корону на голову, двухцветную – сине-зеленую. Поскольку Н бывает и твердой, и мягкой. Ну это я так для себя решила. Больше повезло родителям, которым достались гласные и всегда мягкие звуки – им нужно было сделать буквы в одном цвете. Поскольку за живопись и аппликации в нашей семье отвечает папа, то я его и отправила за картоном. Накануне на родительском собрании нам показали «правильное» исполнение буквы на голову и «неправильное». Правильной оказалась буква Ч – такая зелененькая, аккуратненькая, с ровненьким ободком. Букву А делал старший брат для младшего – кривенькую, косенькую, здоровенную, на антеннке из проволоки, держащуюся на голове с помощью резинки от трусов.

Наш папа, которому я подробно пересказала про резинку от трусов и образцовую Ч, купил, естественно, неправильный картон – не того формата, да еще и блестящий! А блестящий – нельзя. Пришлось его отправлять за новым картоном. Он долго что-то измерял линейкой, держал при себе дочь, снимая мерки с ее головы, и наконец выдал работу. Буква Н была здоровенной, как башня. Ободок великоват и держался на ушах дочки. Чтобы он не упал, Сима выпячивала челюсть, поджимала губы и была очень похожа на Барбру Стрейзанд.

– Нефертити, – объявил счастливый отец, с любовью и нежностью глядя на дочь, которая изо всех сил старалась не потерять корону.

Я решила не травмировать мужа и сказала, что все замечательно.

Букву, конечно же, не приняли. Но наша любимая Светлана Александровна, которая прекрасно знала моего мужа и могла себе представить, как глубока будет его душевная рана, сказала Симе, что сама лично переделает букву как надо. И пусть папа не расстраивается. Пусть он вообще не знает о том, что буква нуждается в переделке. Мудрая женщина.

Чтобы как-то загладить вину за неудавшуюся Н, я вызвалась печь булочки-жаворонки к празднику. Всего нужно было приготовить к празднику сорок штук, значит, каждой маме – по десять. Я решила, что уж с десятком булочек как-нибудь управлюсь.

Родительницы-кулинарки прислали рецепт – я начала читать про опару, про то, что бывают жаворонки рязанские, московские, праздничные, постные, дрожжевые и прочие, и начала сходить с ума. Смалодушничав, решила, что закажу в кондитерской – ведь наверняка есть кондитерская, которая печет этих жаворонков. Но муж сказал, что раз он делал букву, то я должна сама испечь этих птичек.

Так уж сложилось, что с тестом я обращаться не умею. Я умею с мясом во всех видах, включая экзотические, вроде бычьих яиц и гусиных сердец. Умею делать гарниры – из чечевицы, фасоли. Суп я могу сварить из чего угодно, включая траву. Супы вообще моя специализация. Моя мама же умеет из теста сделать и первое, и второе, и третье. Но мясо она загубит точно. Зато тесто у нее получается уникальное. Сколько я ни пыталась выведать рецепт, мама не выдает. Говорит, что передаст тайное знание внучке, через поколение.

Я наловчилась делать сносное тесто, но слепить узорный пирожок не умею. Он будет вкусным, но на вид – страшным и неказистым. У меня, как говорят ведущие кулинарных передач, «проблемы с презентацией». Но деваться было некуда – я сделала тесто и поставила его подниматься. Родительницы тем временем обменивались в «Вотсапе» фотографиями, как правильно скрутить жаворонка.

Первую порцию я делала с дочкой, как и советовали сайты – пусть дети делают глазки и хвостики. Совместная выпечка очень объединяет семью. Ну не знаю. Я пыталась сделать из колбаски теста узелок, а Сима втыкала в него изюм. Я лепила хвостик, Сима разрезала хвост на перышки. У нас, если честно, получились лупоглазые монстры, похожие на креветок, причем уже сваренных. Глаза у всех были слегка навыкате. Но я их испекла. Восемь штук, согласно рецепту. Один съел сын Вася и не заметил, что съел, – подростки вообще редко видят то, что из съестного попадает им под руку. Еще одного попробовал муж – сказал, что пресно и не сладко. Еще одного жаворонушка съела репетитор Васи и, чтобы меня не обидеть, похвалила: «Очень милые… э… булочки». Четвертого съела я, со злости, потому что забыла позавтракать и терять мне было нечего. Тут я сдалась и села обзванивать кондитерские. Срочный заказ в виде птичек никто выполнить не мог. Предлагали макарони, морковный торт, эклеры, но что такое жаворонушки, не знал никто.

Тогда я снова замесила тесто, уже другое, сладкое, отогнала дочь и слепила жаворонков по-другому – с крылышками. На противне они смотрелись очень даже, а в готовом виде… Сын, сграбастав парочку, объявил, что жаворонки больше похожи на крабиков. Муж радостно и мстительно разглагольствовал про осьминогов. Никто не узнал в моей выпечке птичек, но ели дружно и с аппетитом. В десять вечера. На кухне, засыпанной мукой по самую люстру.

И тут, конечно, активизировался родительский комитет. Одна из мам написала: «Птичка принесла на хвосте, что бабушка Ксюши уже напекла тридцать одного жаворонушка. Так ли это? Давайте информировать друг друга о подобных инициативах! Остальным печь или не печь?»

– А у меня уже десять.

– И у меня пятнадцать.

– У меня шесть – остальное подгорело.

– Скажите вашей птичке, что у нее неправильная информация. Во-первых, у Ксюши нет бабушки, а во-вторых, жаворонков всего десять, как и требовалось. И если вы так расцениваете добрую волю, то мы больше не будем участвовать в мероприятиях класса. Сами пеките.

– Да мы ничего не имели в виду!

Ситуацию, как всегда, спасла Шушука.

– А что празднуем? – спросила она на голубом глазу. – А я ватрушки испекла. Четыре штуки осталось. Могу еще безешек с вечера поставить.

В школе мои булочки были приняты, поскольку две мамы вообще забыли о задании и детям едва хватило. Так что крабики, осьминоги, птички-монстры пошли на «ура», как и ватрушки-безешки от Шушуки. Сима сказала, что Сева выел у всех птичек глазки-изюминки и отгрыз всем хвосты. А Сева знает толк в выпечке – он за партой не умещается, и его попа свисает со стульчика. Так что это лучший комплимент.