Мир под кайфом. Вся правда о международном наркобизнесе - Нико Воробьев

Где-то в джунглях южной Колумбии скользковатый гид проводит «особые экскурсии» для «особых туристов». Дружащие с этикой путешественники скорее всего отказались бы, но это не про меня. Эрнесто утверждает, что работал на Пабло Эскобара — как по мне, маловероятно, но, с другой стороны, Медельинский картель был огромной организацией, в которой трудились десятки тысяч людей, так что он вполне мог работать на Пабло Эскобара — в том же смысле, в каком уборщица в ЦРУ работает на Дональда Трампа.

Покрытые изумрудной зеленью холмы непроходимы для автомобилей, так что мы отправились вниз по долине верхом, что не вызвало у меня большого удовольствия, потому что ехать на лошади — значит все время получать удар по яйцам. К счастью, до места назначения мои яйца доехали в целости и сохранности, и Эрнесто приступил к работе.

Мы находились на кокаиновой плантации неподалеку от территории, контролируемой партизанами. Куст коки лучше всего растет во влажной местности, и чем выше вы поднимаетесь, тем больше содержание кокаина в листе. Именно поэтому плантации располагаются в Андах. Я подумал, что, если столкнемся с марксистскими повстанцами, я им скажу, что моя мама была членом молодежного крыла компартии — так что мы на одной стороне. Но меня все равно преследовала паранойя: я ожидал, что в любой момент поблизости приземлится военный вертолет, оттуда выпрыгнут солдаты, размахивая винтовками М-16, и мы будем удирать от них через джунгли, где такого гринго как я немедленно схватят прячущиеся в кустах их товарищи, и я как дурак опять позвоню домой: «Мам, я снова вляпался…»

Сначала Эрнесто положил листья коки в миску, а затем принялся давить их камнем, после чего добавил сульфат, аммиак, цемент и бензин. Мимо прошли двое парней с мачете в руках. Бензин нужен для того, чтобы извлечь из листьев алкалоид — мы получаем противную темную кашицу, которую нужно протереть сквозь ткань, чтобы отделить от листьев. Затем он добавил в получившуюся массу соду, и его помощница, молодая сельская девчонка, принялась нагревать ее на плите. Он шлепнул ее по попе, она рассмеялась. Похоже, между ними что-то есть.

Лишнюю жидкость Эрнесто вылил («Крэк, — сказал он. — Плохо»), а оставшуюся массу нагревал до тех пор, пока она не превратилась в какое-то подобие беловатой пасты. Оставив ее подсыхать под лампой, мы на десять минут отошли, а когда вернулись, обнаружили, что она превратилась в чистейший, белейший, забористый кокаин.

Колумбия — крупнейший в мире производитель белого порошка. За этот титул с ней временами соперничает Перу (а когда-то давно на него претендовала и Боливия). Килограмм кокаина у колумбийского дилера можно купить за 2 500 долларов, в Штатах его цена вырастает до 54 000, а в Великобритании он стоит уже 87 000 баксов. Даже учитывая сложности с логистикой и транспортные расходы, рентабельность предприятия заманчивая. И хотя Колумбия (к сожалению) прославилась на весь мир именно этим, большинство колумбийцев не имеют дел с кокаином. Если вы поднимете эту тему, они посмотрят на вас с отвращением. Наше удовольствие — их боль. Однако, нравится им это или нет, кокаин стал одним из важнейших факторов, сыгравших роль в истории не только самой Колумбии, но и всей остальной Латинской Америки.

С конца 1970-х по начало 1990-х кокаин ассоциировался с именем одного человека, на фоне которого сам Аль Капоне выглядит жеманной школьницей, — Пабло Эскобара.

Медельин — второй по величине город в Колумбии. Он расположен в плодородной зеленой долине в 250 километрах к северо-западу от столицы — Боготы. Жители Медельина, потомки басков из северной Испании, говорят на оживленном, певучем колумбийском варианте испанского. А выстроенные из красного кирпича кварталы взбираются по склонам окружающих гор: чем выше район, тем он беднее.

Если честно, мне неохота много говорить о Пабло — одном из величайших суперзлодеев ХХ века, — это уже делали до меня. Но говорить об истории кокаина в Колумбии, не упомянув Пабло Эскобара, невозможно. Он начинал с того, что воровал надгробные камни, чтобы продать их на черном рынке, и, возможно, так и остался бы мелким бандитом, если бы в 1970-х гринго не начали тоннами снюхивать веселящий порошок. К 1987-му году его состояние, которое официально оценивается как «дохрена и больше», позволило ему занять седьмое место в списке богатейших людей мира журнала Forbes. Как называлась его компания? Медельинский картель.

Чем заняться, если денег у вас больше, чем у Господа Бога? Пабло и другие члены картеля покупали себе целые футбольные команды и устраивали собственные турниры. И было еще кое-что.

На полпути между Медельином и Боготой находится асьенда «Неаполь» — поместье площадью более тысячи гектаров, купленное Эскобаром в 1978 году. Над главными воротами размещен небольшой самолет, в свое время перевезший для Пабло самый первый контрабандный груз кокаина. Асьенда «Неаполь» не просто большая — она огромная. После долгой поездки на велорикше по ухабистой дороге мимо холмов, полей и десятков небольших озер я наконец добрался до билетной кассы. После смерти Пабло «Неаполь» превратился в своеобразный тематический парк. Бой африканских барабанов и цветастые этнические узоры наводят на мысли скорее о сафари, чем о жестоких наркобаронах прошлого.

Может быть, я просто оказался здесь в низкий сезон, но место показалось мне на удивление безлюдным. Одно семейство расположилось у бассейна. В остальном все поместье было в моем распоряжении. Представьте себе Диснейленд без очередей к аттракционам. Вот так я себя чувствовал. Так приятно было окунуться в бассейн с фонтаном и горкой в виде гигантского осьминога без вопящих и писающих в воду спиногрызов.

Семейка капибар — мама, папа и их выводок — отдыхала в теньке у озера рядом с тремя черепахами. Те бултыхнулись в воду, когда я проходил мимо. Не ограничившись постройкой копии «Парка Юрского периода» в натуральную величину, Пабло решил устроить здесь свой личный зоопарк. Дальше по дороге имелся сафари-парк, укомплектованный львами, страусами, тиграми, слонами, сурикатами и бегемотихой по имени Ванесса. Любопытный факт: после смерти Эскобара никто не хотел ухаживать за животными, так что все остальные бегемоты сбежали. И теперь где-то в Колумбии бродит стая диких бегемотов — спасибо Пабло.

Асьенда «Неаполь» — странноватое место, где полно скульптур динозавров в масштабе 1:1 (а вы бы не захотели наполнить свое поместье динозаврами, заработав миллиарды долларов на кокаине?), издающих громоподобные звуки. Имеются здесь и другие монструозные создания — я бы назвал их «зебраптор» и «трицеракула», хотя не уверен, кто их породил — новые владельцы парка или накокаиненный мозг Пабло.

Не считая небольшого музея, экспонаты которого состоят из посвященных бесчинствам Пабло газетных вырезок и парочки обгоревших остовов машин (в том числе и той, в которой ездили Бонни и Клайд), здесь ничто не напоминает о временах могущества наркобаронов. Старая площадка для корриды выкрашена в яркие цвета и превратилась в слегка снисходительный африканский музей. Я попытался представить себе, как здесь было раньше: экзотичный наркоделец со своим небольшим аэродромом, колониальным дворцом и домашними бегемотами. Не каждый день оказываешься в жилище суперзлодея, а Пабло был одним из величайших, он мог бы тягаться с антагонистами из «бондианы».