Мир под кайфом. Вся правда о международном наркобизнесе - Нико Воробьев

И он прав. Колумбийцев из прослойки среднего класса страшно злит, что их страна ассоциируется с наркотиками и насилием, но сегодняшний Медельин — поле битвы исторических воспоминаний. Здание «Монако», в которое враги Пабло заложили бомбу, оглушившую его дочь, уже снесли, но, когда я был в Медельине, оно было сплошь обклеено плакатами, посвященными мужественным судьям, политикам и юристам, противостоявшим Эль Патрону. Он был самым жутким преступником, террористом и убийцей, какого знала Колумбия, но для многих он был еще и героем — он строил школы, церкви, футбольные стадионы и даже целый квартал домов для бедняков.

В наши дни гиды делают деньги на скандальной славе наркобарона. Можно сыграть в пейнтбол в старом особняке Пабло на берегу потрясающей красоты искусственного озера в Гуатапе, а на нашей экскурсии мы познакомились с братом сеньора Эскобара, Роберто.

Водитель подъехал к дому Роберто, и мы зашли внутрь осмотреться. Стены были изрешечены пулями: несколько лет назад в поисках Роберто, который вышел из тюрьмы в 2003 году, здесь объявились какие-то бандиты — видимо, хотели похитить его и заставить вывести к одному из тайных хранилищ Эскобара. До сих пор по всей Колумбии находят оставленные им клады. Когда на место прибыла полиция, началась перестрелка, и двое нападавших были убиты.

Сам Роберто вышел поприветствовать гостей, пожал нам руки и сфотографировался с нами на фоне плаката о его розыске. Он не особенно разговорчив — вероятно, потому что оглох на одно ухо после того, как ему доставили заминированную посылку. Все это навевает грусть: они с Пабло были королями, а теперь единственный оставшийся в живых брат служит развлечением для туристов.

Наша экскурсия завершилась на кладбище над городом, где покоятся останки Пабло Эскобара Гавирии и его семьи, а также телохранителя, остававшегося рядом с ним до самого конца. По сей день многие приходят сюда, чтобы положить цветы либо помочиться на его могилу.

Согласно официальной версии, Пабло был убит в ходе перестрелки с отрядом спецназа, но многие в Медельине в этом сомневаются. Пабло всегда держал под рукой заряженный пистолет — на случай, если его захотят взять живым. Однако в последние годы жизни за Пабло охотилась не только полиция, но и «Лос Пепес» (от исп. «Преследующие Пабло Эскобара») — карательный отряд, состоявший из разгневанных полицейских, линчевателей и врагов Пабло из картеля Кали, который видел свою главную миссию в том, чтобы уничтожить любого, кто так или иначе был связан с Пабло. И по версии одного из лидеров «Лос Пепес», дона Берны, Эскобар пал от пули, выпущенной его братом Родольфо.

Дон Берна, он же Диего Мурильо, был связан с партизанскими отрядами марксистов, пока не начал работать на Медельинский картель в группе братьев Галеано. Марксисты подстрелили его за предательство, наградив пожизненной хромотой. Когда Пабло убил братьев Галеано в своей золотой тюрьме, Берна присоединился к «Лос Пепес», как и еще два бывших сикарио Эскобара — Карлос и Фидель Кастаньо. Неизвестно, действительно ли люди «Лос Пепес» причастны к гибели Эскобара, но они и правда сыграли важную роль в падении кокаинового короля: они выполняли для полиции всю грязную работу, убивая подручных Пабло, и тесно сотрудничали со специальной рабочей группой УБН. Кроме того, Дон Берна и его бойцы стали ключевыми участниками следующей главы колумбийской кокаиновой саги — гражданской войны.

Под тихий шорох дождя по тенту в наступающей темноте я осваивался в моем новом пристанище — постель из листьев была на удивление удобной. Я находился в лагере повстанцев, причем отнюдь не в качестве заложника. Дело было в начале 2019-го, и Революционные вооруженные силы Колумбии (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia, или Армия народа) после роспуска стали принимать в своем штабе туристов, превратив его в очередной импровизированный музей. Только представьте: самые махровые партизаны во всей Латинской Америке даже открыли собственный сувенирный магазинчик.

На следующее утро я завтракал на кухне — курица, рис, бананы — и познакомился с Лукасом, бывшим командиром РВСК, тридцать лет своей жизни посвятившим гражданской войне. Лукас — не настоящее его имя. Когда вступаешь в ряды повстанцев, берешь себе новую личность, чтобы никто не мог найти твою семью. А прожив тридцать лет под чужим именем, сложно вернуться к старому.

«Хорошо, Николай Островский, что ты хочешь узнать?» — усмехнулся он.

Николай Островский — советский писатель. Лукас, закаленный коммунист, схватил мой паспорт и пустил его по рукам товарищей, чтобы они посмотрели место моего рождения — Ленинград. К тому же я надел футболку с надписью «СССР», показывая, что я из своих.

Сам Лукас родился в Синселехо — колумбийском городе недалеко от побережья Карибского моря — и повидал много примеров неравенства между богатыми и бедными. В 1987-м, когда ему было чуть больше двадцати, он примкнул к коммунистам. В то время между РВСК, правительством и другими повстанческими формированиями было перемирие. История «Армии народа» началась в 1964 году, когда притеснения со стороны богатых землевладельцев заставили обедневшее крестьянство взяться за оружие и сформировать коммунистическую повстанческую армию. Позже их городские единомышленники образовали собственную группировку — Движение 19 апреля, М-19.

Но дело революции требует финансовых вливаний, и, поскольку способы фандрайзинга у повстанцев ограничены, они сводили концы с концами с помощью похищений. В 1981 году члены М-19 похитили Марту Очоа, сестру одного из партнеров Эскобара. В ответ на это картель учредил группу под названием Muerte a Secuestradores — «Смерть похитителям». Это был безжалостный карательный отряд, который расправлялся с коммунистами куда эффективнее, чем колумбийская армия: сотни партизан были захвачены или убиты. Девушка, конечно, очень скоро вернулась домой.

После перемирия власти Колумбии позволили РВСК основать собственную партию — «Патриотический союз» — и принимать участие в политической жизни. Но стоило бойцам сложить оружие, головорезы из отряда «Смерть похитителям» оказались тут как тут.

Они охотились за всеми представителями левополитических взглядов — социалистами, коммунистами и членами РВСК. Члены отряда устроили покушения на двух кандидатов в президенты от «Патриотического союза». В общей сложности были убиты около 5000 человек. «Вот поэтому мы вернулись в горы», — заключил Лукас.

Мирный процесс потерпел неудачу. Многие, разочаровавшись, вернулись в вооруженные подразделения РВСК, скрывавшиеся в отдаленных от космополитичной Боготы частях Колумбии, куда не достигала рука закона. Ни дорог, ни электричества, ни налоговых служб, ни-че-го. Партизаны просто растворялись в джунглях среди гор, иногда забредая в деревни, — не то чтобы они угрожали, но их оружие служило для местных жителей убедительным доводом, чтобы снабжать их продуктами.

«Мы меняли место стоянки каждые три дня, — рассказал Октавио, еще один ветеран гражданской войны. — Жечь костры по ночам было нельзя, потому что их легко заметить. В течение дня случались моменты, когда можно было разжечь огонь и приготовить пищу, но это как повезет. И готовить получалось для отдельных небольших групп — не для всего отряда».