Дефолт совести - Александр Смоленский

– Движущуюся мишень труднее засечь направленными микрофонами.

– Неужели ты думаешь?..

– Я уже ничему не удивляюсь...

– Сейчас удивишься, – не дал досказать ему Зоммер. – Ты слышал, что случилось с мэтром Конти? Впрочем, откуда? По требованию семьи об этом нигде пока не сообщалось.

– Что случилось с Конти? – насторожился Фролов. Фрагменты разговора с Блейком мгновенно всплыли в его памяти.

– Инфаркт, и его срочно переправили в парижский кардиоцентр, – сообщил адвокат. – Надо надеяться, что старик выкарабкается.

– А мэтр когда-нибудь жаловался на сердце?

– Откуда мне знать? Я не его лечащий врач. Но почему ты спрашиваешь? – Глаза Зоммера забегали за линзами очков. А это, насколько его мог изучить Фролов, означало, что тот сильно занервничал. – Я же вижу, что ты спрашиваешь неспроста. Если с Конти случится худшее, то нам практически ничего не светит на процессе. Ты это понимаешь?...

– Не совсем... Словом, я так не считаю, – растягивая слова, произнёс Фролов, остановившись. – Мы с тобой, герр Зоммер, оказались в роли резонансной бабочки. Знаешь, что такое «эффект бабочки»?

– Какие ещё бабочки?

– Жалко, что ты не физик... Тебе трудно будет понять. Как бы объяснить это проще... – Павел задумался, подбирая нужные слова. – Дело в том, что в физическом мире, то есть в природе, всё теснейшим образом взаимосвязано. Через всякие там поля, электромагнитные волны, кванты. Это тебе неинтересно... Так вот, учёные теоретически доказали вероятность того, что даже бабочка, взмахнув крылышками где-то в Африке, вполне может вызвать цунами во Флориде. – Упоминание о Флориде вырвалось у него подсознательно.

– Ты хочешь сказать, что мы с тобой вызвали цунами на другом континенте? – удивлённо спросил Курт.

«Если б ты знал, дружище, как ты близок к истине», – мелькнуло в голове у Фролова, но вслух он предпочёл ответить вопросом на вопрос:

– А ты разве так не думаешь? Вполне возможно, что и Конти на нашей совести. А если это так, то угроза более чем серьёзна. – Фролов стал мрачнее тучи.

– Ты серьёзно считаешь, что инфаркт мэтра Конти – это результат покушения? – Зоммер даже присвистнул от леденящего неправдоподобия своей формулировки.

– Как говорят в Одессе, я уже не считаю, я знаю... – Павел зло сплюнул.

– Откуда знаешь? Признавайся, где ты всё это время обитал?

– Честно говоря, Курт, я всё же немного устал с дороги. Даю слово, я всё тебе расскажу. А сейчас попросим мадам Лурье нас чем-нибудь покормить. Поедим и поговорим.

Предложение устроило обоих. Павел мог выиграть ещё чуточку времени, а Зоммер быстро сообразил, что в квартире пожилой хозяйки вряд ли кому в голову придёт устанавливать подслушивающие жучки.

Когда стол был накрыт, мадам Лурье деликатно удалилась, мотивируя тем, что ей надо идти в церковь на вечернюю мессу.

Оставшись одни, приятели ещё некоторое время сидели молча, словно соревновались, кто кого переглядит. Наконец, сделав изрядный глоток красного вина, первым нарушил молчание Павел и без утайки рассказал обо всём в деталях, за исключением, конечно, отношений с Лилией. Содержание беседы с Блейком, насколько позволяла память, было изложено почти дословно. При этом он не забыл подчеркнуть, что именно Блейк очень уж недобро отзывался о мэтре Конти.

Когда же Павел закончил, Курт замер, словно восковое изваяние. Его отсутствующий взгляд был устремлён куда-то мимо собеседника.

– Что с тобой, приятель?

– И ты ещё спрашиваешь?! Всё это похоже на американский блокбастер. Я в шоке! Но если это правда, то они нас загнали в ловушку! – с отчаянием в голосе заговорил адвокат. – И прежде всего тебя, дружище. Смотри, что получается! Твоё вынужденное согласие на предложение Блейка начисто перечеркивает вопрос об иске.

– Не передёргивай, Курт. Ты же слышал, что я был в этом вопросе категоричен.

– Это сейчас. А когда ты лабораторию получишь, тогда запоёшь по-другому. А я? Два года мучительного труда, риска. Согласись, эти гады ловко вбили клин между нами. – Зоммер налил себе полбокала вина, залпом выпил и тут же налил ещё. – Да твой Блейк иуда! Пойми ты, дурья, голова, – твоя наивность просто смешна. Проиграв однажды, потом будешь проигрывать всю жизнь.

От осознания того, что адвокат прав, Фролов и сам разволновался:

– Значит, так, Курт, успокойся. У нас сейчас два реальных выхода. Первый – тебе продолжать расследование, за что рано или поздно каждый из нас получит как минимум девять граммов в сердце. Это выход, но на тот свет. Я его, заметь, не исключаю, но одновременно не боюсь. – Павел перевёл дух и внимательно посмотрел на Зоммера, слушает ли он его. – Второй – отозвать иск. Хотя я и сказал этому монстру Блейку, что буду стоять до конца, право решать оставляю за тобой.

– Какие вы, русские, всё-таки наивные, – горько ухмыльнулся Зоммер. – Ты, конечно, будешь иметь лабораторию, потому что в этом очень заинтересован сам Блейк. А я, как только иск будет отозван, в лучшем случае получу гроши, возможно даже от того же Блейка. Если ты постараешься... Но я не хочу зависеть ни от тебя, ни от американца. Ты знаешь, о чём я сейчас подумал? А что, если ниточки вашего дефолта потянутся как раз к Блейку? Уж очень подозрительно его желание, чтобы ты бросил эту историю с иском. Потом ненависть к мэтру Конти... – Курт выскочил из-за стола в ожидании реакции русского.

Павел думал недолго.

– Решать тебе. И нет нужды повторять одно и то же.

– Тогда я хватаю свой портфельчик с компроматом, и мы летим срочно в Москву. Тебе же, как я понял, надо в Новосибирск. И только потом в Базель. А я пойду к вашему бывшему олигарху... – Зоммер стал копаться в записной книжке, – вот, нашёл, к господину Духону.

Фролов опешил:

– А ты откуда его знаешь? Это же один из тех банкиров, который...

– Да знаю я всё про него...

Удивлению Павла не было предела:

– Ты что городишь, приятель? Духон тебе рассказал? Где? Когда?

Адвокат не ожидал подобного эффекта от своих слов.

– Ты так заморочил мне мозги о своей флоридской эпопее, что я даже забыл поведать тебе о моих встречах. Пока ты пропадал, Духон искал тебя здесь, в Страсбурге.

– Час от часу не легче. – Фролов был удивлён не меньше, чем Зоммер его встречей с Блейком.

– Искал тебя, а нашёл меня. Мы с ним мило побеседовали в «Оранжери». Выпили, закусили. Словом, он дал согласие сотрудничать с нами. Он ведь тоже пострадал от дефолта.

– А сколько вкладчиков пострадало от него? – скептически сказал Павел.

– Ну, это же принцип домино, – невозмутимо парировал Зоммер. – Когда государство беззастенчиво подставляет банки, оно убивает и их вкладчиков. Дважды два. Когда я ему рассказал о своих находках, – Зоммер похлопал по кейсу, – тот был жутко заинтригован. Так что он обещал.