Училка - Наталия Терентьева

Игоряша на лестнице взял меня за руку, я почувствовала, какая у него влажная ладонь, мягко высвободила свою руку. Тогда он взял меня под руку.

— Не трясись. Соберись. Ничего еще не сделано.

— Что с Никитосом, Анюся?

— Надеюсь, что ничего.

Тут мне пришла неожиданная мысль в голову. Номер этот у меня был.

— Скажите своему сыну, чтобы отдали Никитоса. У него даже сотрясения мозга не было. Вам грозит штраф две тысячи рублей за езду по тротуару, ничего более, — не представляясь, сказала я Громовской. — И никаких претензий к вам по наезду я не имею.

— Не понимаю, о чем вы говорите? Кто это?

— Учительница вашего сына, Данилевич Анна Леонидовна. Ваш сын с друзьями, очевидно, держит где-то моего маленького сына, вот это, правда, статья, и серьезная, остановите их, пока не поздно…

Громовская, не дав мне договорить, нажала отбой. Игоряша смотрел на меня совершенно растерянными глазами. Мы вышли на улицу. Я понимала, что ей нужно дозвониться сыну. Потом как-то удостовериться, что я не вру. Я набрала номер Розы.

— Да, Аня? — крайне напряженно ответила мне Нецербер.

Если бы я не знала, что Роза сама полчаса назад вызвалась помогать мне, я бы нажала отбой. Ну что делать, просто у нее такая манера. Просто ее достают по двенадцать часов в сутки — все и всем.

— Ты можешь узнать, в классе ли Громовский и кого из его друзей еще нет?

— А что?

Говорить? Не говорить?

— Это связано с Никитосом. Мне надо понять…

— Ладно, узнаю, — прервала меня Нецербер. — Ох, Анька, что ж с тобой такие проблемы…

— Спасибо, Роза.

Я посмотрела на трясущегося Игоряшу. Увидев мой взгляд, он тут же попытался снова схватить меня за руку.

— Что делать, Анюся?

— Снять штаны и бегать, Игоряша.

Он обиженно затряс подбородком. Я погладила его по плечу, но руку ему не дала.

— Ждать.

Через несколько минут раздался звонок.

— Мам! — Непривычно тихий голос Никитоса меня испугал.

— Да, сынок?

— Я сначала сидел в машине, но теперь я на улице.

— Ты где, Никитос?

— Я не знаю.

— Посмотри внимательно, что вокруг.

— Вокруг? Школа…

— Твоя?

— Кажется, да.

— Никитос, сосредоточься. Школа какого цвета? Никита! Ты меня слышишь?

— Да, — так же тихо ответил Никитос и отключился.

— Нюся? — Игоряша смотрел на меня тревожно.

— Где твоя машина?

— В гараже…

— Почему? Да неважно! Побежали, здесь по дворам близко! Надеюсь, они его обратно к нашей школе привезли.

— Нюся, — задыхаясь, Игоряша бежал рядом со мной, — что происходит? Объясни мне, пожалуйста.

— Уже все произошло. Не переживай. Подожди, Роза звонит. Да?

— Громовского нет. Остальные все в классе. Но он же был с утра, кажется…

— Был. Роза, Никитос нашелся, спасибо тебе за помощь.

— Подожди, а что, Громовский как-то с этим связан?

Я помедлила.

— Н-нет. Думаю, что нет.

— Вот и хорошо, если так, — легко согласилась Нецербер.

Никитос, бледный и тихий, стоял около своей школы. Внутрь почему-то не заходил.

Я быстро подошла к нему.

— Ты в порядке?

Он поднял на меня глаза.

— Да.

— Ты испугался?

— Н-нет. Мам…

— Хорошо. — Я прижала его к себе. — А я очень испугалась. Давай ты посидишь у меня на уроке, да?

— Я могу пойти с ним домой, — предложил такой же бледный, как и Никитос, несмотря на пробежку, Игоряша. — Я могу не ходить сегодня на работу. Вот ты мне ничего не рассказываешь…

— Не начинай. Спасибо, что быстро приехал. Все уже нормально.

— Сынок… — Игоряша неловко обнял Никитоса, и тот не отстранился. — Я… Вот мама… Всё хорошо, да?

— Да, — ответил Никитос Игоряше совершенно не нагло. — Мам, можно, я пойду домой с папой?

Я удивленно посмотрела на него.

— Ну иди, если хочешь.

— Я хочу есть и спать, — ответил Никитос.

Я посмотрела на двух бледных растерянных мужчин. Нет, так не пойдет.

— Нет, так не пойдет. Игоряша — иди на работу, сделай что-нибудь полезное. Денег заработай хотя бы. Никитос, пошли со мной. У меня остался один урок, посидишь, там будет интересно. Да?