Блотт в помощь - Том Шарп

Сэр Джайлс вернулся к себе в квартиру и принялся раздумывать, как восприпятствовать строительству. В Лондоне ему рассчитывать не на что. Сунулся он к министру по вопросам окружающей среды, хотел обсудить эту проблему с ним – министр его не принял, попросил назначить новое расследование – опять отказ. Сотрудник министерства, тайком снабжавший сэра Джайлса информацией, твердил одно: слишком поздно.

– Строительство уже идет полным ходом. Теперь его ничем не остановить – разве что приключится несчастный случай.

Сэр Джайлс положил трубку и стал придумывать несчастный случай – да пострашнее, пострашнее. Вот бы леди Мод загремела с лестницы и сломала шею. Или разбилась насмерть в автомобильной катастрофе. Нет, маловероятно. Наконец он вспомнил о Дандридже. Если у леди Мод есть компромат против мужа, то ведь и у него имеется компромат против инспектора департамента дорожного строительства. И он позвонил Хоскинсу в Управление регионального планирования.

– Он уехал в Шверхкстравт, – сообщила секретарша.

– Шверхкстравт? – переспросил сэр Джайлс, силясь припомнить деревушку с таким названием в Южном Уорфордшире.

– Штаб верховного командования автомагистрали, – пояснила секретарша. – Мистер Хоскинс – заместитель командира действующего соединения.

– Что? – изумился сэр Джайлс. – Что это у вас там за дела творятся?

– Меня не спрашивайте. Я всего-навсего связистка. Соединить вас со штабом?

– Соедините, – сказал сэр Джайлс. – Бред какой-то.

– Вот именно. Как это меня еще не заставили передавать донесения азбукой Морзе.

Подошедшего к телефону Хоскинса было не узнать.

– Заместитель командира… – начал он, но сэр Джайлс не дал ему договорить.

– Но-но, Хоскинс, кончайте дурью маяться! – заорал он. – Чем вы там развлекаетесь? В войну, что ли, играете?

– Ага, – ответил Хоскинс, опасливо поглядывая в окно. Раздался оглушительный грохот от взрыва динамитного патрона.

– Да что это такое, черт возьми?! – взвыл сэр Джайлс.

По крыше автоприцепа застучали осколки камней.

– Это так, непрямое попадание, – объяснил Хоскинс.

– Идите вы со своими шуточками! Я ему звоню по серьезному делу, а он дурака валяет. План изменился. Строительство надо остановить. Я решил…

– Остановить? – перебил Хоскинс. – Как же, остановишь его теперь. Мы каждый день углубляемся в теснину на сто метров.

– В теснину?

– Я же вам ясно сказал.

– Господи ты боже мой! Да что же это делается, а? Дандридж совсем сдурел или что?

Между тем инспектор департамента дорожного строительства, с ног до головы обсыпанный пылью, вошел в автоприцеп и снял строительную каску.

– Вроде того, – неувереннно произнес Хоскинс.

– Так остановите его.

– Боюсь, сэр, что это невозможно, – возразил Хоскинс, тоном давая понять, что он уже не один. – Я учту вашу жалобу и передам ее в вышестоящие инстанции.

– Этого мало! – рявкнул сэр Джайле. – Вы пустите в ход фотографии. Вы…

– Насколько мне известно, этим вопросом занимается полиция. Я же со своей стороны посоветую вам воспользоваться мусоросжигательной печью.

– Мусоросжигатель? На кой он мне сдался?

– Как я убедился, это наилучший способ избавиться от подобного барахла. Имейте в виду: отношение к этому вопросу самое негативное.

– Негатив…

– Да-да, сэр. Я выяснил, что только таким путем вы сможете избавиться от горючих материалов без ущерба для здоровья. А сейчас прошу прощения, ко мне пришли.

Хоскинс повесил трубку. Сэр Джайлс откинулся в кресле и принялся разгадывать его шифровку.

«Мусоросжигатель. Полиция. Негативный. Ущерб для здоровья». На эти слова Хоскинс особенно напирал. Понятно: все надежды взять Дандриджа в оборот рухнули. Больше всего обеспокоило сэра Джайлса упоминание о полиции.

– Плохо дело. Стало быть, Дандридж, дрянь такая, все-таки настучал, – буркнул он.

И вдруг он вспомнил, что улики, которые надо как можно скорее сжечь, остались в сейфе в Хэндимен-холле. Сейф с фотографиями, за которые ему грозит тюрьма, оказался в руках у Мод! «Как бы не погореть из-за этих горючих материалов, – подумал сэр Джайлс. – Если моя мымра про них пронюхает, я сяду на пять лет. Вот бы ее спалить вместо фотографий». Спалить ее? Сэр Джайлс уставился в пространство. А что, это выход.

Схватив карандаш, он набросал на листе бумаги доводы в пользу такого решения. Первое. Он избавится от улик, изобличающих его в попытке шантажа. Второе. Он уничтожает снимки, которые сделал Блотт в квартире у миссис Фортби. Третье. Если управиться до развода, он останется законным владельцем сгоревшего Хэндимен-холла. Следовательно, ему положена страховка, а может, и компенсация за прокладку автомагистрали. Четвертое. Если Мод сгорит… Очень, очень заманчивая перспектива. Именно о таком несчастном случае он и мечтал.

Он взял листок с записями, подошел к камину и чиркнул спичкой. Пламя охватило бумагу. Сэр Джайлс упивался этим зрелищем. Очистительный огонь – вот что поможет ему покончить с ненавистным прошлым. Остается только обеспечить себе железное алиби.

Леди Мод в Хэндимен-холле созерцала дело рук с не меньшим удовольствием. Строители уложились в десять дней, ограда была готова, львы, жирафы и носороги обосновались на новом месте, а для страусов отвели заброшенный теннисный корт. Выглянешь в окно – душа радуется: львы разгуливают по парку или возлежат в тени деревьев.

– С ними нам ничего не страшно, – сказала леди Мод Блотту, который целыми днями пропадал в огороде и сейчас высунул оттуда нос, чтобы пожаловаться хозяйке, что носороги загадили всю лужайку.

– Вам-то, может, и не страшно, – возразил Блотт, – а вот почтальон думает иначе. Он теперь дальше сторожки ни ногой. И молочник тоже.

– Чепуха, – отрезала леди Мод. – Чтобы лев тебя не тронул, надо только не показывать испуга и смотреть ему прямо в глаза.

– Может, оно и так, но тогда купите носорогу очки.

– А к носорогу следует приближаться сбоку, под прямым углом.

– Мясник на своем автофургоне приблизился. Вы не представляете, что осталось от его заднего крыла.

– Еще как представляю. Убытку на шестьдесят фунтов. Но ведь носорог на фургон не напал.

– Не напал, – согласился Блотт. – Только прислонился и почесал об него задницу.

– Хорошо хоть с жирафами никаких неприятностей.

– С теми, что остались, – уточнил Блотт.

– Как это – «с теми, что остались»?

– Так ведь осталось всего двое.