Сара - Дж. Т. Лерой

Он снова отступил неуверенными шажками, протягивая ей камень в ладони, словно желая защититься им. Затем кивнул на крошечное небесное тело.

— Ну, этот экземпляр застрял в кроне банановой пальмы, так что человек почти не пострадал.

— Слава Богу, за то, что он придумал джунгли, — вздохнула Сара. — Но, послушайте, мы же в пустыне…

— Что? — недоуменно поднял он брови.

— На голом месте… — многозначительно наплывала она. — Здесь мы никак не защищены от падения метеоритов. Тут ведь нет пальм, и приходится опасаться за свою жизнь. Вы понимаете?

Он продолжал пятиться от нее, как от привидения.

— О, смею вас уверить, попадание метеорита в человека — явление исключительно редкое. Я бы сам хотел оказаться на месте того паренька, — заметил он, переводя рассеянный взгляд с камня, который был у него в ладони, на коробку. — Мечтаю съездить в Уганду, чтобы встретиться с этим счастливцем и расспросить подробности.

— Я бы тоже охотно съездила с вами в Уганду.

Рейнджер метнул в нее взгляд, брови удивленно приподнялись, затем он поспешно набрал воздуха, собираясь ответить, но только выдохнул со звуком простреленной покрышки, после чего натужно рассмеялся.

Тряхнув волосами, она улыбнулась и откинула голову.

— Меня зовут Кейтлин. — Меня всегда восхищала ее способность выдумывать себе имена. Может быть, она их готовила заранее, когда бросала старых любовников? — Здесь есть место, куда можно пойти выпить?

У него был вид нокаутированного боксера, только что поднявшегося с ринга. После секундного колебания он покачал головой. Она понимающе повторила это движение.

— Кейтлин, — пробормотал я вполголоса, чтобы получше запомнить. Хорошо бы, она заодно назвала и мое новое имя: кем мне быть на этот раз, мальчиком или девочкой? От этого зависело мое дальнейшее поведение, походка и прочее.

Протягивая камень в руке, он углубился в свою коробку, роясь в ней, как крот в огороде.

— Я бы не прочь выпить холодного пивка, а вы? — хихикнула она.

Впервые он бросил взгляд на меня — в нем читалась мольба о помощи.

— А, это мой брат Ричард, — поспешила вставить она, махнув мне гостеприимно рукой. Я приблизился и удостоился его приветливого кивка и дружелюбной улыбки. И кивнул в ответ.

— Ричард, — представился я тихим голосом. Ричардом я был уже несколько раз.

Она выжидательно кашлянула, и я понял, что обмен приветствиями прошел чересчур сухо. Я поклонился.

— У меня, кгм… скоро экскурсия, — осторожно ответил он на ее рукопожатие.

— Классно — значит, можно пособирать метеоритов? — сказала она не выпуская его руки.

— О, их так сразу не найдешь, — он с усилием выдернул руку. — Надо прибраться. — Он напряженно улыбнулся.

— Ой, давайте я вам помогу! — воскликнула она, собирая камни со стола и ссыпая в коробку.

— Нет-нет, — ответил он, прикрывая свои коробки. — Благодарю вас. Большое спасибо. Я сам справлюсь. Все равно — большое спасибо.

— Ну, как хотите, — она снисходительно рассмеялась. — Мы собираемся остаться на ночь в вашем кемпинге, — сказала она, со значением постукивая розовыми ногтями по стеклу коробок.

— Прекрасно. — Он старательно отбирал высыпанные ею метеориты, протирая каждый салфеткой.

— И все-таки, если нам дадут по кумполу?

— Простите? — Он посмотрел на нее в таком замешательстве, что мне сразу стало ясно, что разговора у них не получится.

— Ну что вы, — захихикала она, развернувшись на ноге знаменитым своим балетным движением. — Вы же знаете, что по нам может попасть! — кокетливо сказала она, хлопнув по стеклу рядом с коробками так, что метеориты подпрыгнули. Он испуганно схватился за свои коробки, прижимаясь к ним так, будто молился на эти камешки.

Склонившись над ним, она сделала «каскад» из волос — прием, которому научилась в стриптизе.

«Нагибаешься, поднимаешь волосы вверх и сбрасываешь на спину водопадом. И мужик у твоих ног, точнее, его деньги, которые ты выколотишь из него быстрее, чем какая-нибудь дура-жена!»

Когда она уходила, я частенько репетировал этот приемчик перед зеркалом.

Откинув со лба прилипшую прядь, он стал складывать коробки и, не глядя в ее сторону, забормотал:

— Мадам, если в вас ударит метеорит, я буду просто потрясен. А сейчас я должен спешить. Уже опаздываю. Добро пожаловать. Желаю приятного отдыха в Долине Смерти.

И, не успела она рта раскрыть, как он подхватил свои коробки и скрылся за служебной дверью.

Со смущенным видом Сара минуту простояла неподвижно. Затем, переминаясь с ноги на ногу, наблюдала за дверью, куда он исчез. Еще минут через двадцать она спросила:

— Как думаешь, он намекнул, чтобы я его здесь подождала?

Я сглотнул ком в горле:

— Наверное, это место ничем не хуже других, чтобы назначить встречу Он же сказал «добро пожаловать». И обещал приятно отдохнуть.

Она не ответила. Мы простояли еще двадцать минут, а потом появилась маленькая женщина из числа рейнджеров, с кувшинным рылом, и спросила, не может ли она нам чем-нибудь помочь.

— Он скоро? — кивнула Сара, поправляя волосы, на дверь служебного выхода.

— Кто? — опешила женщина.

— Мужчина с метеоритами! — раздраженно отозвалась Сара.

— Джим? Джим давно ушел, — улыбнулась рейнджерша.

— Что значит — ушел? Как ушел? — Сара недоуменно пожевала губу.

— У него экскурсия в Замке Скотти. Он давно ушел. Могу я еще чем-нибудь помочь?

— Он просто попросил меня остаться с ним здесь в Долине Смерти, назначил здесь свидание, — заявила Сара таким уверенным тоном, словно речь шла о том, что мир плоский или еще что-нибудь в этом роде.

Рейнджерша отвечала широкой улыбкой и кивком:

— Ну, что ж, в таком случае, мы закрываемся — и если я вам больше ничем помочь не могу, должна попросить покинуть помещение.

Я заметил, как ярость вспыхнула на мамином лице — сейчас она могла ударить эту женщину, — и уже готов был перехватить руку, но Сара только тряхнула головой и улыбнулась рейнджерше.

— Прекрасно. Мы уходим. Ладно.

Она развернулась и направилась к выходу из туристического центра. И я следом.

Каким-то неведомым образом этот тихий теплый воздух заставляет меня ощущать себя невероятно маленьким и одиноким. Только рассеянная в нем тишина позволяет мне полностью расслышать мироздание. И теперь он вокруг меня.

Она уставилась на желто-оранжевую линию заката.

— Хорошо, что закат, — вырвалось у меня. — Летом здесь бывает под шестьдесят градусов.