Стоя под радугой - Фэнни Флэгг

Когда Бобби позвонил в аптеку, трубку взяла Берта Энн:

– «Рексалл».

Бобби спросил «мужским» голосом:

– У вас есть «Принц Альберт» в жестяной банке?

– Да, есть, – сказала она.

– Вы бы его выпустили, пока не задохнулся.

Бобби не успел положить трубку, и Берта Энн услышала ржание Монро.

Парни отчаянно скучали. Кроме двух мелких происшествий – их с Монро застукали в кабинете отца, где они просматривали журналы «Нэшнл джиографик» в поисках фотографий аборигенок с голыми титьками, да еще доктор Орр поставил им на двоих три пломбы – лето обещало быть никаким. Но судьба может совершить резкий поворот, и одно-единственное событие навсегда изменит человеку жизнь.

Для Бобби это был как раз такой день, хотя остальным жителям городка он показался совершенно обыкновенным.

Джимми, как обычно, проснулся в 4.30, закурил первую сигарету, приготовил кофе, надел белую рубашку, повязал черный кожаный галстук-бабочку и к 5.00 был в кафе «Троллейбус». Джимми пока не догадывался, но он станет первым из семейства, кто узнает, что произошло в этот день. А начался он в привычных хлопотах. Джимми гордился своим кафе и держал его в идеальной чистоте. Каждое утро до блеска намывал пол, покрытый черно-белой плиткой, а хромированные детали стойки и круглых красных кожаных стульев сверкали, как у машин, выставленных на продажу. Он смахнул пыль с дверей и светло-зеленого автомата для продажи сигарет, потом нарезал пироги – шоколадный и высоченный, украшенный безе, лимонный, потом яблочный и мраморный, выставил на витрину белые тарелки с ломтями пирогов, нашинковал лук, выложил маринованные огурчики в маленький хромированный контейнер и поставил зубочистки с красными и рыжими наконечниками в короткий, толстого стекла, стаканчик. После чего вымыл гриль и вынул из холодильника нарезанный сыр, яйца, бекон, гамбургеры, сосиски, помидоры и салат. Пожарил порцию бекона и почистил картошку для картофельных оладий, покрошил помидоры. Под конец нарезал несколько буханок белого хлеба и подготовил с дюжину булочек для гамбургеров и хот-догов – вот и все, он готов к открытию.

Джимми стал поваром первого разряда на флоте. Он мог пожарить яичницу на любой вкус и довести горячий бутерброд с сыром до идеального золотисто-коричневого цвета, чтобы растопленный сыр выползал из-под хрустящей корочки, или приготовить салат так вкусно, что, едва съев первую порцию, вы захотите добавки. Ровно без одной минуты шесть он надел чистый передник и белую бумажную шапочку с красной полосой и открыл двери. Чтобы с удивлением обнаружить стоящего на пороге Бобби.

– Привет. Что это ты так рано в город подался?

Бобби ответил:

– Не спалось, дай, думаю, зайду, кофейку с тобой попью. Знаешь, сегодня жвачное соревнование.

– А, точно. Ну заходи.

Джимми знал, что Дороти не разрешает сыну пить кофе, ну да ничего, одна маленькая чашечка небось не повредит. Бобби влез на табурет, и Джимми поставил перед ним большую белую чашку с блюдцем и налил половину. Бобби, довольный, насыпал себе четыре ложки сахара.

– И каковы твои шансы, как считаешь, приятель?

– Не знаю. В прошлом году был довольно близко.

– Что-нибудь съешь?

– Нет, спасибо, лучше не буду. – Бобби добавил еще ложку сахара. – Знаешь, секрет в задержке дыхания. Я понял это в прошлый раз, когда воздух взял и кончился, не то бы победил, точняк.

– Ясно. Так какой у тебя план атаки в этом году? Какая стратегия?

Бобби отхлебнул кофе.

– Я каждый день дыхалку тренирую, задерживаю дыхание под водой – в ванне. Вот, подумал, может, ты мне чего еще напоследок подскажешь.

– Ты сегодня утром тренировался?

– Нет. Но еще ведь пара часов в запасе.

Открывая большую банку чили, Джимми тщательно подбирал слова, прежде чем заговорить.

– Тогда слушай мой совет. Можешь последовать ему, можешь наплевать, но на твоем месте я бы сегодня утром не тренировался.

– Вообще?

– Я бы не стал. Все остальные наверняка будут, правда? Значит, если ты придешь свежим и отдохнувшим, у тебя появится неплохой шанс. Сечешь?

– Точно!

– Побереги силы для рывка, пригодятся. А как соревнование начнется – сконцентрируйся. И все время сохраняй хладнокровие. Не гляди ни вправо, ни влево, не допускай внутреннего волнения, смотри прямо перед собой. Главное – спокойствие и уверенность.

Бобби ловил каждое слово.

– Да. Не волноваться. Спокойствие и уверенность.

– А приз какой, говоришь?

– Двадцать пять бесплатных билетов в кино.

Джимми заинтересовался, по крайней мере, сделал вид.

– Ого, ничего себе.

Тут вошли двое завсегдатаев, которые постоянно завтракали у Джимми.

– Доброе утро, парни.

Бобби быстро прикончил кофе и побежал к двери:

– Спасибо, Джимми.

– Удачи, приятель.

Бобби помчался домой и устроил большой и качественный отдых на полу посреди гостиной, так что все стали подходить и интересоваться, с чего это он тут разлегся. А тут еще Принцесса Мэри Маргарет лаяла без остановки и нарезала вокруг него круги, и Бобби пожаловался матери: ему очень важно сейчас отдохнуть, чтобы победить, а псина мешает. Однако мама взяла сторону собаки и сказала:

– Встань лучше с пола. Она беспокоится. Думает, тебе плохо!

Ровно в 9.00 дюжина мальчишек, все выше Бобби и все на взводе, выстроились в ряд на сцене кинотеатра. Уорд Макинтайр, человек из компании по производству жвачки «Базука», держал стеклянную вазу, наполненную жвачкой в блестящих обертках, внутри у каждой картинка из мультфильма. Бобби стоял и повторял в уме, снова и снова: «Не волноваться. Ни вправо, ни влево не глядеть», но выполнить это было трудно. Клодия Альбетта с двумя подружками сидела в первом ряду. С тех пор как мистер Йо-Йо приехал в город, Бобби мечтал выиграть соревнование. В прошлом месяце в конкурсе «Ударь по мячу» он пропустил всего три удара, но всего – не всего, а победы не получилось. Следуя маминому девизу «Если не удалось с первого раза, пробуйте снова», он все же не бросал безуспешных попыток. Хотя уже начал задумываться: неужели ему суждено всю жизнь во всем оставаться вторым?

Этим утром он был в кинотеатре за час до начала, чтобы оказаться первым в очереди. Он знал: чем дольше держишь в руке жвачку, тем она становится теплее и мягче. Первым он был до тех пор, пока за три минуты до начала не открылась дверь и не вошел Лютер с тремя дружками. Бобби грубо оттеснили, он стал пятым. Однако возмездие не заставило себя ждать. Когда представитель компании пошел вдоль ряда, раздавая жвачку, то начал с конца, и Григгз оказался последним. Бобби услышал, как Монро испустил ослиный клич «Йо-хоо» из зала. После раздачи мистер Макинтайр отошел к микрофону и громко объявил: