Подиум судьбы - Юлия Юлина

Но я поняла главное: что мне – нормально. Да, грустно. Да, неприятно. Да, немного пусто. Но в целом мне нормально, свободно и легко!

Да, да! Свободно и легко! Именно легко!

Скандал был лакмусовой бумажкой, которая помогла мне разобраться в себе.

И я очень, очень рада, что все именно так и произошло.

Наконец Вадим все же прервался. Кажется, поискал глазами бутылку с пивом. Но по моему настоянию на столике перед нами были только стаканы со свежевыжатым апельсиновым соком. И никакого пива!

Вадим шумно выдохнул и осушил стакан с соком. И попытался взять мою руку в свои ладони.

Я медленно, но настойчиво убрала свою руку и сказала:

– Остановись, послушай. Я понимаю, как тебе больно. Мне тоже очень больно. И по многим причинам… К тому же я потеряла не только тебя, но и работу…

– Зачем же ты ушла?

– Как будто ты не знаешь! – ответила я. – Ведь именно ты, дорогой мой, хорошо над этим потрудился.

– Я дурак! Я просто злился и вел себя как пацан. Я поговорю с кем надо, тебя возьмут обратно. И должность, и зарплату поднимут!

«Ну-ну! Если бы в этом было дело…» – подумала я.

– Мне ничего этого не надо. Нам лучше не видеться какое-то время. Работать вместе у нас не получится. Ты скоро поедешь в Штаты, в Нью-Йорке много русских девушек, а также разных умниц, приехавших из стран СНГ. А может быть, найдешь коренную американку… женишься… Увидишь, это будет чудесно!

– Я не хочу так! Я так не хочу! – Вадим начал переходить на повышенные тона. – Ты что, кого-то нашла? Ты не могла так перемениться за один день! Ты точно кого-то нашла! Кто этот козел?!

– Успокойся, во-первых, прошел не один день, во-вторых, я никого не нашла. Не надо кричать! – Я огляделась по сторонам. Люди за соседними столиками стали поглядывать на нас и перешептываться.

– Тогда не говори мне, что мы не сможем быть вместе. Так не должно быть…

Разговор в этом ключе продолжился еще часа два. Вадим из меня всю душу вытряс. Он плакал, я плакала. Он опять целовал мне ладони и умолял вернуться, потом впадал в агрессивное состояние и кричал, а потом извинялся и снова целовал руки.

И, казалось бы, почему я не хочу к нему вернуться? Пожениться в Лас-Вегасе, поехать в Нью-Йорк? Что такого-то произошло? Подумаешь, поссорились без существенных причин. Такое часто бывает! Возможно, кто-нибудь из женщин меня просто не поймет… Однако у меня как отрезало. Никогда такого не было, а сейчас я понимаю смысл этих слов.

Нет – и все. И, может быть, хотела бы… но не могу…

С тех пор как произошел разговор с Костей, наши отношения стали напряженными. Мы испытывали неловкость в присутствии друг друга. Базик заметил, что Костя все реже стал появляться в офисе у Центрального телеграфа. Я тоже старалась бывать там тогда, когда точно знала, что его нет.

А на прошлой неделе Базик сообщил мне, что Костя уехал в Лондон и что у него там начался большой проект.

– Что за проект? – удивилась я. – Помню, он говорил, что его фирма прежде всего занимается торговлей.

– Какой-то новый проект, не связанный с текущим бизнесом, – пояснил Базик.

– И надолго он уехал?

– Я точно не знаю, сказал, что примерно год будет в основном там.

* * *

Очередное утро. Зазвонил мой мобильник. На экране отобразился номер Вадима. Фотографию его я убрала со звонка, слишком часто он мне звонил.

Я даже не выдержала и созвонилась со своим бывшим непосредственным начальником (естественно, не в рабочее время), чтобы уточнить: по-прежнему Вадим намеревается ехать в Нью-Йорк? Ответ меня обнадежил: надо продержаться еще полмесяца, максимум – месяц… Его на бирже очень ждут.

Интересно, как он умудряется сочетать хорошую работу и поехавшие от страсти мозги? Возможно, за это отвечают разные полушария мозга?

Я испробовала всякие методы, чтобы прекратить наше общение. Сначала просто отвечала и писала ему, что все кончено. Потом я перестала отвечать на вопросы, касающиеся нас и моей личной жизни. Иногда Вадим просто спрашивал, как у меня идут дела, а иногда задавал совершенно неожиданные вопросы, как, например, что я могу посоветовать по поводу покупки автомобиля в Штатах. Но все эти разговоры сводились к тому, что нам надо вновь сойтись и уехать из России вместе.

Наконец я перестала отвечать на его звонки и эсэмэски. Но Вадим стал приезжать к моему дому и встречать меня у подъезда. Однажды я заметила, что он следит за мной.

Этого еще не хватало! Может быть, мне действительно, по совету Базика, нужно временно исчезнуть или где-то отсидеться?

…Припарковавшись около дома, я заметила, что во дворе стоит его машина. Когда часто встречаешься с человеком (а особенно когда любишь его), начинаешь выдергивать взглядом на дорогах и стоянках такие же автомобили, как у него. Машинально смотришь на номер. Это постепенно превращается в привычку, и ты делаешь это неосознанно.

И хотя мой мозг сделал попытку зачеркнуть все, что я помнила о Вадиме, взгляд сразу же, мгновенно и четко, выдернул его автомобиль из десятков припаркованных во дворе машин. Он сидел в нем, я видела. Я зашла домой и подошла к окну. Автомобиль по-прежнему стоял на месте. Я позвонила Вадиму.

– Ты чего там стоишь? – спросила я.

– Где?

– Где-где, у меня во дворе! – ответила я.

Вадим замешкался и ответил:

– Ты не отвечала на звонки и эсэмэски, я переживал, вдруг с тобой что-нибудь случилось. Вот решил просто убедиться, что все в порядке.

– Да ты что, издеваешься? У тебя крыша поехала? Ты за мной следить начал!

– Я же говорю, я просто волновался…

– Слушай, мы с тобой уже давно не вместе. Ты давно свободен. Хватит меня выслеживать! Просто дай мне свободу. Будь, наконец, мужчиной! Возьми себя в руки!

– Ты сама не понимаешь, что просишь. Ты успокойся, я ничего такого не делаю. Просто сижу в машине. Пойдем попьем кофе?

– Все, мне некогда. Пока! – резко оборвала я разговор.

С тех пор я периодически отвечаю на звонки Вадима, в надежде на то, что он больше не будет меня выслеживать.

Как меня все это достало!

Мы договорились, что обсуждать можно только нейтральные темы. На днях Вадим спросил, какой отель я порекомендую ему в Париже. Понимая, что это очередной предлог, я все-таки рассказала ему все, что знаю.

Но отель, где у меня в номере стояли лилии Кена, я ему не назвала.