Тайна старого пирата - Галина Павлова

– Послушай сама, – прошептала Верочка. – Может, ты поймешь?

Особого энтузиазма я не выказала, но и отказываться не стала. Мне было просто необходимо знать, выполнит ли Артемьев свое обещание разрешить проблему с моим проектом. Иначе меня можно было бы с полным основанием назвать умственно неполноценной. Отдать ценную вещь и не получить взамен даже такой мелочи…

Я заняла Верочкину позицию и прислушалась к разговору.

– Вы необъективны к нашей общей истории, – горячо звучал голос Артемьева.

– Наоборот, я считаю, что если ошибки не видеть и не учитывать, это приводит к их повторению. И нельзя смотреть на историю с подобострастием, нужно ее переосмысливать и делать выводы, – спокойно и, как-то очень устало, будто это он, а не Артемьев провел бессонную ночь. – Историю творили люди и отнюдь не гениальные. Если подсчитать победы и поражения Российского флота со дня его основания, то крупных побед, как таковых, и не было. Зато сколько раз нам приходилось затапливать собственный флот? Первый Петровский флот сгнил после смерти создателя. При Александре I сгнил флот Екатерины. С романтическим флотом Николая I покончили эскадры англичан и французов. Броненосный флот Николая II ушел на дно в Цусимском проливе. И как Вы думаете, почему?

– Это просто кощунство. Нельзя так относиться к своему прошлому!

– Я отношусь к нему, как учебнику, а Вы как к Святому Писанию.

– Вы не правы, и я Вам это докажу…

Они продолжали свою дуэль. Хотя, как мне показалось, ее первоначальная причина уже давно была забыта. Сейчас это уже была дуэль двух самолюбий. Состязание в эрудиции и независимости мышления. О проекте не было сказано ни слова. Я разочарованно отошла от двери.

– Все тот же бред, – я села к своему компьютеру и посмотрела на экран. Глаза пекли, как будто в них бросили песком. Я прикрыла их веками и задумалась. Как-будто все загадки разъяснились. Яшка, все-таки, нашел свою сестру, хотя эта находка оказалась ужасной. Нашел свое сокровище и Артемьев. Старый пират ничего не прятал в доме, кроме своих драгоценных новаторских проектов. Но никто из моих собеседников почему-то не обратил внимание на то, что двери в подземной комнате было две. Это была не просто часть катакомб. Мне она больше напомнила подземный ход, соединяющий основное здание с домиком Биры Михайловны. Но зачем адмиралу было соединять господский дом и дом для прислуги? Голова моя шумела, а веки крепко слиплись между собой.

Все женщины одинаковы. Даже самые красивые. Почему они не могут наслаждаться тем, что имеют? Почему им всегда нужно еще что-то? И как правило, это что-то, мужчина не готов ей дать. Их свидания превратились в сплошные слезы и страдания. Мэри постоянно твердила, что ее муж догадывается обо всем, что убьет ее. Но он не мог рисковать своей карьерой. У него еще есть будущее, особенно, когда он покажет все, на что способен. Она становилась помехой, а их свидания вызывали не радостное ожидание, а тоску. Он вынужден был признать, что не чувствует уже былой страсти. И все чаще его мучила мысль о том, что он предпочел бы уже прервать свои отношения. Но как это сделать? Он раздраженно заходил по комнате. Неужели все-таки придется уехать? Нужно поторопиться. Он снова сел за стол и склонился над чертежами.

– Чем Вы ночью занимаетесь? – вырвал меня из сна холодный голос Данила Антоновича.

– Даже вспоминать не хочу, – хмуро ответила я, с трудом разлепив веки.

– Зайди в кабинет. Нам нужно поговорить, – не дожидаясь, когда я встану со стула, он резко повернулся и быстро скрылся в своем кабинете.

Мы с Володей переглянулись, я пожала плечами и последовала за шефом.

– Ваши мучения окончены, – встретил меня спокойный голос Данила Антоновича. – Артемьев разорвал контракт. У него нет к нам претензий, так что Ваша репутация не пострадает.

Он помолчал, как будто собирался с духом. Потом, не глядя мне в глаза, продолжил.

– После нашего свидания я не спал всю ночь. Думал.

Я напряглась. Его мрачный тон был не очень вдохновляющим.

– В общем, я думаю, тебе нужно уйти. Так будет лучше для нас обоих. Я буду мешать тебе, а ты мне.

– Вы не имеете права просто выбросить меня на улицу.

– Через неделю окончится твой испытательный срок. Ты скажешь, что условия работы тебе не подходят. Я напишу самую лучшую характеристику и всем буду рассказывать, как мне жаль, что ты ушла.

– У меня есть выбор? – стараясь четко произносить слова, спросила я.

– Нет, – жестко ответил он и более мягко добавил. – Можешь сегодня отдохнуть. Иди домой.

Он кивнул, и я выскочила из его кабинета, чтобы не разреветься прямо перед ним. День начинался так же удачно, как и прошлая ночь. Оба моих поклонника разрешили свои проблемы за мой счет. А за чей счет мне разрешить свои?

– Ну, что там? – задал свой обычный вопрос Володька.

Беспощадные и уничижительные слова, предназначавшиеся всему мужскому роду, уже вертелись у меня на языке. Но я вдруг представила себе, как это будет смешно звучать по отношению к такому безобидному созданию, как мой друг, и нервно расхохоталась.

– Ты чего? – оторопело переспросил Володька.

– Ничего. Живи. Артемьев разорвал контракт. Я иду домой. Спать.

И больше ничего не поясняя, я вылетела из офиса на свободу.

Его окружают только враги. Он не смеет даже забрать с собой свое сокровище! Эти тупые и безграмотные солдафоны сочтут его бесценные чертежи копиями их старомодных кораблей и обвинят его в шпионаже. В последнее время он постоянно ощущает слежку за собой. Да и дом его наверняка обыскивали в его отсутствие. Как ему все надоело! А на эту вечно зареванную куклу он и вовсе больше смотреть не может! И слушать ее бредни не желает!

Она грозит проклясть его, если он бросит ее! Он засмеялся. Она сильно опоздала. Если бы все проклятия на его голову сбывались, он уже давно был в аду. Ну, ничего. Сегодня он получил послание от императрицы. Она вызывает его в Санкт-Петербург. Он сумеет восстановить доверие к себе и вернется со славой за своим изобретением, своим сокровищем… Вперед, старый бродяга! Судьба зовет тебя! Он улыбнулся прозвищу, которое дал себе и позвал своего денщика…

Мне хватило двух часов рыданий и столько же сна, чтобы немного успокоиться и начать мыслить трезво. В конце концов, ничего непоправимого не случилось. Просто еще одна моя влюбленность стоила мне еще одного места работы. И еще один возлюбленный оказался предателем. Только-то и всего. Нужно взять себя в руки и заняться полезным делом. Я всхлипнула напоследок, сварила себе кофе и развернула бумаги, которые оставил мне Яшка. Это была связка писем какой-то Каролины Мак Кормик к Мэри Мак Энтони на порыжевшей от времени бумаге. Каждое письмо было бережно переведено и адаптировано Клеопатрой Ильиничной, поэтому никаких сложностей с ознакомлением у меня не было. Письма были довольно длинные и охватывали период времени в несколько месяцев. Они пестрили упоминаниями святых и цитатами из молитв, но смысл их был довольно прозаичный. Насколько я поняла, Каролина была старшей сестрой Мэри. Она успокаивала младшую в ее печали и давала практические советы, какими более зрелая женщина может поделиться с юной. Из ответов, можно было понять, о чем писала Мэри своей сестре. Юной шотландке тяжело было среди незнакомого, чуждого ей народа. Поведала она сестре и о том, как встретила адмирала и влюбилась в него. Как молодая женщина металась между католическими заповедями и желанием быть счастливой. Об уютном гнездышке, которое адмирал устроил для них в подземелье, и в которое она могла проникать из своего игрушечного домика, а адмирал – из своего. Письма читались, как роман, поэтому не знаю, сколько времени я просидела за этим занятием. Мне было искренне жаль бедную Мэри, особенно, когда о ее романе узнал муж, а любовник к этому времени уже охладел к ней. Хорошо, что я отказалась показать письма Артемьеву! Такие вещи может понять только женщина. На одном из последних переводов стоял большой знак восклицания, и я тут же углубилась в него.