Акулы из стали (сборник) - Эдуард Овечкин

Определились, кто заступает.

– Ну, всё, везунчик, подмывайся, брейся – и на развод! Эдуард, переписывай книгу выдачи оружия и дежурства по кораблю, – говорит старпом, – я подпишу.

– А я и не заполнял ещё, – отвечаю.

– Вот же хитрая ты жопа! Я ж тебе сказал, что ты на вторые сутки заступаешь!

– Так точно! – браво и абсолютно не в тему рапортую я, потому что сказать же что-то надо (традиция уважать старших), а сказать-то и нечего.

За Вову не переживайте. Он отстоит потом и свою вахту, и вахту того, кто стоял за него, а раз пришёл на корабль, то старпом его наказывать не станет – рвение к службе и желание не подвести товарища абсолютно налицо, поэтому и наказывать не за что. По традиции, опять же.

А вообще Вова не то чтобы пил много и часто, но когда пил, почти всегда попадал в нелепые ситуации. Например, в автономке решили они с комсомольцем релакснуть свои истерзанные нервные системы при помощи алкоголя. А что?

Что тот бездельник, что этот, в общем-то. Ну, сели, дёрнули по стакану, и всё у них неожиданно закончилось. А раззадорились уже – хочется продолжения банкета. Нашли у начхима (он жил в каюте с комсомольцем) бутылку с настойкой золотого корня (родиолы розовой, по-научному) и вполне резонно, как им тогда показалось, рассудили, что лишний тонус их молодым и здоровым организмам не повредит, а начхим поорет да забудет. Но не учли они, что концентрацию этой самой родиолы начхим сделал атомной, по рецепту «одна капля на стадо». Вдув её в два своих хобота, абсолютно потеряли сон, спокойствие, аппетит и тягу к прекрасному. Двое суток ходили по кораблю, как зомби, с потрескавшимися красными глазами и дрожью в конечностях, а все над ними при этом смеялись вслух. Потому как смеяться над товарищами – это тоже флотская традиция. А у Вовы потом ещё пару лет спрашивали:

– Владимир, вам наливать? Или вы без родиолы розовой не употребляете?

Вообще традиций на флоте много. Они важнее уставов и прямых приказаний начальников, потому что, исполняя традиции, моряк выказывает уважения всем тем, кто покорял моря до него и чтит память военно-морских предков.

Например, у подводников есть традиция – в море, выходя наверх в надводном положении, докладывать на мостик: «Капитан-лейтенант Овечкин поднялся наверх!» И потом: «Капитан-лейтенант Овечкин спустился вниз!»

Понятно, что на лодке с экипажем под двести человек – из них сорок на вахте, а сто шестьдесят слоняются – эта информация вряд ли несёт какую-то ценность для вахтенного офицера, который в это самое время одновременно руководит корабельной вахтой, управляет подводной лодкой, следит за надводной обстановкой, суточным распорядком, графиком связи и мечтает о своей тёплой и мягкой в некоторых местах жене Марине. Но иногда с мостика даже отвечают: «Есть!» Или: «Принято!»

Опять же по традиции на любой доклад командиру должен быть дан четкий ответ или распоряжение. Знаете, что отвечает командир на доклад вахтенного офицера: «Наблюдаю рыболовецкое судно. Ходом таким-то на параллельном курсе с безопасной дистанцией следует в Ура-губу»? Он отвечает «Не препятствуй!» Как будто вахтенный офицер в это время уже достал свой абордажный крюк и оскалил зубы.

Потому что – традиция.