Акулы из стали (сборник) - Эдуард Овечкин

– А пойдёмте! Утро, чувствую, перестаёт быть томным!

Второй, но не менее важной задачей на службе в мирное время является определённая и чётко соблюдаемая система докладов. Обо всех своих достижениях и успехах принято докладывать немедленно, как можно более пафосно и глядя в глаза начальству. При этом перечень трудностей и препонов, которые вы героически преодолели, выполняя задачу, должен занимать как минимум восемьдесят процентов от доклада. А вот о своих промахах и неудачах нужно умалчивать как можно дольше, желательно всегда, а докладывать письменно рапортом (минимум два листа двенадцатым кеглем) через посыльного, самому при этом находясь в командировке. И только в том случае, если скрыть это уже невозможно.

Основываясь на этом принципе, и строятся отношения взаимозависимых армейских групп. Например, командир боевой части ебёт свою часть в хвост и в гриву, но перед старпомом и командиром стоит горой за подчинённых, даже если они в корне неправы и вообще вели себя как ебланы. Так же и старпом с командиром поддерживают дисциплину в своём полку всеми доступными (угроза, шантаж, запугивание, унижение и моральное доминирование) способами, но перед штабом дивизии предпочитают взять вину на себя, защищая подчинённых. Именно так было в нашем и всех знакомых мне экипажах.

– Ну что, Серёга, – уже в центральном спросил командир, после следственного эксперимента с матросом Кузнецовым, – докладываем в дивизию?

– Тащ командир, а с ПДСС^[13] договориться втихую не выйдет?

– Выйдет, конечно, а как мы их ботик водолазный объясним на акватории и нашу перешвартовку? Так-то, конечно, диверсант может и под лодку нырнуть… Но, блядь, Серёга, рисковать его жизнью из-за автомата одна тысяча девятьсот шестьдесят второго года выпуска?

– Ну да. Вы позвоните или я?

– Да я, конечно.

Штаб дивизии примчался чуть не быстрее, чем командир положил трубку телефонного аппарата. У них же тоже включился триггер по защите подчинённых, естественно. Приехал командир дивизии, флагманский штурман, электрик, минёр и начальник роты охраны, хотя допуска на корабль именно он не имел.

– Саша, ну как так-то?! – носился командир дивизии по центральному.

Наш командир молчал.

– Саша, ну за всю мою службу единственный случай, и у моего лучшего командира!!!

Наш командир молчал. Он же был не минёром и знал, что оправдываться в данном случае и валить всю вину на матроса – занятие бесполезное и бессмысленное.

– Саша, ну что ты молчишь? Что делать-то будем?!

– Тащ контр-адмирал, а что тут пенить волны? Выхода у нас два. Или докладываем, или достаём автомат сами.

– Какой ты простой, Саша!

– Ну, как автомат Калашникова!

– Бля-а-адь!!! Морпех, что там с ПДСС, сможем договориться?

– Не вопрос!

– Скока должны будем?

– Да нисколько. Свои же ребята, всё понимают. Так сделают.

В дискуссию вступает флагманский штурман:

– У нас плановый осмотр через месяц, да и лодку надо перешвартовывать, как мы буксиры вызовем? Диверсанты-то понятно, что втихую приплывут, на то они и диверсанты, а вот буксиры?

– Я и без буксиров смогу, – отмахивается командир.

– Да вот хуй тебе без буксиров! Давай ещё лодку об скалу помнём или пирс снесём! Нахуй нам столько пирсов, правильно? – не соглашается комдив.

– Магнит, – берёт слово флагманский электрик.

Все смотрят на него и ждут продолжения, а он разглядывает краба на фуражке.

– Блядь, я счас тебе въебу! – не выдерживает комдив.

– В смысле? Дык, а чего тут? Лодку сдадим задом метров на сорок швартовыми, Богачёв сможет. Привяжем магнит на трос и достанем автомат.

– Дык, а найдём мы его как там?

– Ну, дык тут сейчас сидит пятнадцать человек с высшими образованиями, к тому же – царей природы. Плюс один морпех. Давайте подумаем!

Значит, начали думать. Взяли таблицу отливов и приливов, солёности воды, карту течений, прикинули парусность автомата и его возможные траектории погружения и рассчитали примерный квадрат, в котором он может лежать. А вы как думали? У стратегов ко всему подход стратегический!

Квадрат получился очень внушительный, доложу я вам. Поэтому для поиска автомата решено было собрать схему по его поиску: видеокамеру с фонарём, телевизор и, соответственно, лебёдку с двумя блоками. Для доставания – магнит. Магнит нашли в каком-то ЗИПе^[14] то ли у эртээсников, то ли у штурманов. Несли его наверх втроём, потому что магнит, обрадованный тем, что его вытащили из пергаментного заточения в железном ящике, пытался примагнититься ко всему железному. А если вы ещё не в курсе, то подводная лодка железная вся.

– Ну что, Саша, перешвартуешься назад по-тихому? – уточняет комдив.

Наш папа смотрит в подволок и находит оскорбительным для своего уровня профессионализма отвечать на такие глупые вопросы контр-адмирала.

А вы же, может, не знаете про камеры с телевизором. На подводной лодке 941-го проекта телевизоры были во всех каютах практически. Они были сконструированы специально для применения на подводной лодке и представляли собой железный ящик с выпуклым кинескопом, который мог выдержать ускорение в девять «жэ», падение с десяти метров на любую поверхность и выстрел в упор из пистолета Макарова, при этом продолжая показывать свое чёрно-серое изображение, не моргнув трубкой кинескопа. Камеры наружные тоже были две: одна стояла наверху в ограждении рубки и вторая – в носу. Они были вмонтированы прямо в лёгкий корпус и предназначались для наблюдения за ледовой обстановкой. Естественно, они были рассчитаны на работу на глубине до шестисот метров (пятьсот – предельная для «Акулы» и плюс сто на всякий случай). Как это было сделано технически, я не знаю, но подозреваю, что конструкторские бюро военной промышленности СССР могли бы даже сконструировать и машину времени из элементной базы шестидесятых годов, если бы перед ними поставили такую задачу.

– Так, Хафизыч, – сказал командир механику, – демонтируй своими орлами камеру из носа и телевизор. Соберите схему их подключения из проводов, которые вы спиздите на бербазе.

– Тащ командир, минёр виноват – минёр пусть и демонтирует камеру! Там ебатни на полдня – она в такой жопе стоит!

– Хафизыч, ну ты дурак? Минёр же и камеру утопит, и подводную лодку сломает!

Минёр, обиженно надув губы, смотрит на флагманского минёра, тот, обиженно надув губы, смотрит на командира дивизии.

– Ещё и хуй себе сломает, с него станется! – защищает командир дивизии минёров.

На береговой базе специальная группа спиздила бухту кабеля и трос. В это время вторая группа соорудила лебёдку на пирсе. Из чего соорудила и как – не спрашивайте, мне нечего вам ответить, а расхожая фраза «из говна и палок» здесь не подойдёт потому, что палок там у нас особо и не было. Потом тяжёлый атомный подводный крейсер стратегического назначения, не включая основных двигателей, а используя только хитрую систему натяжения швартовых концов на шпили (специальные устройства для натяжки швартовых) и чуть-чуть системы активного управления, изящно и тихо отъехал назад на пятьдесят метров под аплодисменты соседних экипажей, и началась основная операция.