Выбор, или Герой не нашего времени - Серж Середа

Слесарные работы почти завершились. Володя не забыл свою первую мужскую профессию, поэтому давались ему эти краны и задвижки очень просто. Он с огромным удовольствием вершил сей технический труд, чтобы как можно больше угодить приятельнице своей жены. В это время в комнате одновременно накрывался стол. Владимир был здесь с Ириной совсем недавно, когда Марина приглашала их на праздник по случаю приобретения квартиры. Марина считала себя должником Ирины, потому что большую долю государственных средств в уплату за эту квартиру последней удалось заполучить для своей сотрудницы, используя прежде всего свой авторитет.

– Как у вас дела, Владимир Андреевич? – спросила Марина с улыбкой, зайдя в ванную комнату.

– Марина, я уже заканчиваю. А с каких это пор ты меня по отчеству стала величать? – тоже улыбнувшись, спросил Владимир.

– Да так, не знаю, стукнуло что-то в башку. У меня уже стол накрыт.

Спустя четверть часа они сидели за столом, пили понемногу вино и ели аппетитную курицу, которую специально для Владимира приготовила Марина.

– Ириша тебя ко мне не будет ревновать? – с лукавством спросила Марина.

– Во всяком случае, насколько мне известно, инициатива насчёт сантехники исходила от неё.

– Странно, – как бы кокетничая и вроде бы в шутку продолжала Марина, – сама толкает добропорядочного мужчину ко мне в объятия.

– Тебе что, объятий Алексея мало? – рассмеялся Владимир.

– Так он меня уже забыл.

– Как забыл?

– Он уже давно не приходит. Я думаю, что у него уже другая пассия завелась.

– Ну не знаю, Марина. Я его об этом не расспрашиваю.

– Мне известна твоя деликатность в таких вопросах, Володя.

– А почему ты решила, что я пришёл к тебе как мужчина? Здесь я как слесарь, – тоже с некоторым лукавством произнёс Владимир.

– А слесарь что, по-твоему, не мужчина, что ли?

– Бывает и так.

– Это как?

– Ну, положим, он уже пожилой или импотент.

– Да ладно, Вовка, тоже мне, скажешь. Давай продолжим.

По мере добавления спиртного Марина стала замечать, что Владимир хмелеет и становится всё более развязным. Странная мысль промелькнула в её голове. Она уже давно смотрела на него как на объект своих сексуальных вожделений. Сколько раз она мысленно представляла себя лежащей в объятиях этого красавца мужика. И вдруг она поняла: сейчас или никогда. Плевать на всякую мораль, потому как при каждом случайном прикосновении к Владимиру она уже ощущала какую-то неуёмную дрожь. Тем не менее начинать ухаживания первой она постеснялась и стала ждать проявления инициативы с его стороны.

– Вовка, ты верный муж, – сказала она с некоторой игрой, как бы поддразнивая.

– Что ты имеешь в виду?

– Ирине ты, наверное, не изменял, несмотря на свои возможности.

Володя немного задумался и сделал паузу. Затем внимательно посмотрел в глаза Марине.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь слово «изменял»?

– По-моему, это слово имеет одно-единственное значение.

– Я думаю по-другому. Тут дело не только в физиологии.

– Я бы хотела тебя понять, Володя. Может, объяснишь мне?

– Это значит, когда кто-либо из супругов рушит семью, не считаясь с интересами детей. Это и то, когда кто-либо из супругов нарушает обязательство пройти свою жизнь вместе до конца.

– Что ты имеешь в виду, Володя?

– Ситуация, при которой один супруг бросает тяжело заболевшего другого, чтобы не ухаживать. Или оставляет в какой-нибудь другой сложной ситуации.

– Я поняла тебя. Измена в твоём понимании – это когда кто-то уходит из семьи. Измену физическую ты изменой не считаешь.

– Совершенно правильно ты меня поняла.