Семь сестер. Сестра жемчуга - Люсинда Райли

Впервые за все время знакомства с Драммондом Китти увидела в его глазах смятение.

– Дело в том…

Внезапно он заключил ее в объятия и крепко поцеловал в губы. Наверное, потому, что это стало для нее полнейшей неожиданностью, Китти не отшатнулась от него. А может, почувствовала удовольствие от самого поцелуя. Потому что все тело ее вдруг стало таять, словно кусок сливочного масла, которое оставили нечаянно на жарком австралийском солнце.

– Ну вот! – выдохнул наконец Драммонд, отпуская ее от себя. Потом наклонился и прошептал ей на ухо: – Запомни: мой брат может обеспечить тебе спокойную и безопасную жизнь. Зато со мной твоя жизнь будет полна приключений и впечатлений. А потому поклянись мне, что не станешь торопиться с принятием окончательного решения, пока я не вернусь из Европы. Ну, а прямо сейчас я отправляюсь в наш с тобой кабачок «Эдинбургский замок». Буду праздновать там с друзьями встречу Нового года до самого утра. Доброй вам ночи, мисс Макбрайд.

Прощальный взмах рукой, и Драммонд возвращается в дом, оставляя ее одну на веранде. А через какое-то время Китти услышала цокот копыт и звук отъезжающей повозки. Китти машинально провела пальцами по губам. И замерла в сладостной истоме, вспоминая каждую секунду того удовольствия, которое доставил ей Драммонд своим поцелуем.

Утром следующего дня Китти не увидела Драммонда. Он отправился ни свет ни заря в порт, чтобы лично проследить за тем, как идет погрузка их с отцом багажа на борт парохода. Китти вручила письма домой Стефану Мерсеру, который любезно пообещал ей отправить письма почтой, как только они с сыном достигнут берегов Европы.

– Впрочем, – добавил Стефан, весело подмигнув, – может статься, что я лично доставлю ваши письма адресатам. До свидания, моя милая. – Он нежно расцеловал Китти в обе щеки. Все домочадцы проводили мистера Мерсера до крыльца, наблюдая за тем, как он садится в карету.

За завтраком в столовой были только Китти и Эндрю. Миссис Мак Кромби попросила подать ей завтрак в комнату, а Эдит отправилась в порт, чтобы проводить мужа и сына в плавание и пожелать им доброго пути. Наслушавшись вчерашних разговоров, Китти чувствовала себя не совсем уютно наедине с Эндрю. Кажется, и его терзали сходные чувства: он явно был не в своей тарелке.

– Мисс Макбрайд, – начал он нерешительно.

– Пожалуйста, Эндрю. Мы же договорились, что вы будете звать меня просто Китти.

– Ах да! Конечно! Китти, вы катаетесь верхом?

– Катаюсь. Вернее, каталась. Я обучалась верховой езде еще в детстве, когда навещала летом дедушку и бабушку в Дамфрисшире. Некоторые пони были совсем необузданными… Привыкли носиться по болотным пустошам. Так что часто сбрасывали меня со спины на землю. А почему вы спрашиваете?

– Я вот тут подумал. Быстрый галоп – лучшее средство для того, чтобы прочистить мозги. У нас есть бунгало неподалеку, в горах. Эти горы у нас тут называют холмами Аделаиды. В имении есть небольшая конюшня. Как смотрите, если мы с вами наведаемся туда прямо сегодня? Там и воздух чище и прохладнее. Думаю, вам там понравится. Кстати, мама разрешила мне выступить в качестве вашего провожатого в этой поездке. Что скажете?

Двумя часами позже они уже прибыли на место. Китти предполагала увидеть небольшой семейный домик, а потому была сражена наповал, когда в долине пред ней предстало бунгало семейства Мерсер. Самый настоящий дворец, только одноэтажный, раскинувшийся посреди пышной зелени садов и опоясанный со всех сторон верандами. Она сделала разворот на триста шестьдесят градусов: бесконечные зеленые холмы стелились и убегали вдаль до самого горизонта. Пейзаж в чем-то напомнил ей знаменитые шотландские пустоши.

– Как красиво! – восхитилась она совершенно искренне.

– Рад, что вам здесь нравится. А сейчас, если позволите, я покажу вам наши конюшни.

Спустя полчаса они отправились на верховую прогулку. Они спустились вниз, в долину, и неспешно потрусили вперед по равнине. Но вот Китти пустила лошадь легким галопом. Эндрю тоже прибавил скорость. Китти огляделась по сторонам и весело рассмеялась, громко, во весь голос: какое же это наслаждение – почувствовать прохладную струю воздуха на своей щеке и снова окунуться в мир буйной зелени, объявшей их со всех сторон.

Когда они вернулись после прогулки в бунгало, на веранде уже был накрыт легкий обед для двоих.

– Как вкусно пахнет и выглядит так аппетитно! – воскликнула Китти, все еще тяжело дыша после интенсивных физических упражнений. Она плюхнулась на стул и без промедления схватила кусок свежего хлеба, еще теплого, только-только из печки.

– А вот и лимонный ликер, если желаете, – тут же предложил Эндрю.

– И кто же нам все это приготовил?

– Экономка. Она постоянно живет в доме. Круглый год.

– И это несмотря на то, что, по вашим словам, вы бываете в бунгало крайне редко?

– Да. Мой отец – очень богатый человек. Я тоже в один прекрасный день намереваюсь стать богатым.

– Уверена, так оно и будет, – обронила Китти после короткой паузы.

– Само собой, – заторопился Эндрю исправить собственный промах, – богатство для меня – не самоцель. Однако здесь, в Австралии, деньги решают очень многое.

– Деньги везде решают многое, но я, со своей стороны, убеждена в том, что счастье, обычное человеческое счастье, не купишь ни за какие деньги.

– Абсолютно согласен с вами, Китти. Как говорится, целиком и полностью. Семья и… любовь – это действительно самое главное в жизни.

Остаток трапезы прошел в полном молчании. Китти просто наслаждалась окружающей природой, стараясь не думать о том, каковы были на самом деле побудительные мотивы Эндрю, пригласившего ее в эту поездку.

– Китти, – первым нарушил затянувшееся молчание Эндрю. – Наверное, вы догадываетесь, почему я привез вас сюда?

– Чтобы познакомить меня со здешними красотами? – спросила Китти, чувствуя фальшь собственных слов.

– И это тоже… отчасти… Но, наверное, для вас совсем не стало сюрпризом, что я… по-настоящему увлекся вами за последние десять дней.

– О, думаю, знай вы меня чуть подольше, вы бы уже начали уставать от меня. Честное слово, Эндрю!

– Сильно сомневаюсь в этом. Просто вы, как обычно, скромничаете. Я имел пространную беседу со своей тетушкой. Она знает вас с детства, и у нее не нашлось ни единого плохого слова в ваш адрес. По ее словам, да я и сам это вижу, вы – само совершенство. Я уже поставил в известность и отца, и мать о своих дальнейших намерениях… Мои родители выразили согласие…

Эндрю поднялся со стула и неожиданно опустился на одно колено перед Китти:

– Катерина Макбрайд, имею честь просить вас стать моей женой.

– Господи! – воскликнула Китти после некоторой паузы, которую, она надеялась, Эндрю не истолкует как ее нежелание продолжать разговор. – Для меня ваше предложение стало полнейшей неожиданностью. Я и подумать не могла…