Пляж - Алекс Гарленд

— А когда ты в последний раз связывалась с ними?

— Не знаю… Это было… на той улице. На улице, где мы с тобой познакомились.

— Кхаосан.

— Я звонила им оттуда…

— Три месяца назад.

— Три месяца… Да…

Мы легли обратно на горячий песок. Думаю, что упоминание о родителях взволновало нас, и никто не испытывал желания развивать эту тему.

Но мне было интересно обнаружить, что не со мной одним на пляже случилась амнезия. Мне очень хотелось знать, какова причина этого явления и отчего оно возникло, — под влиянием самого пляжа или живущих на нем людей. Неожиданно до меня дошло, что я ничего не знаю о прошлом обитателей лагеря, за исключением того, откуда они родом. Мы провели вместе с Кити бесчисленное количество часов, и единственное, что я знал из его биографии, — это то, что он посещал воскресную школу. Но я не знал, есть ли у него братья или сестры, чем занимаются его родители, в каком районе Лондона он вырос. У нас могло быть множество общих впечатлений, о которых мы даже и не пытались поговорить.

Единственная тема наших разговоров, которая касалась мира за пределами лагуны, это были путешествия. Мы очень много говорили о них. Даже сейчас я могу перечислить страны, в которых побывали мои друзья. В некотором отношении это было неудивительным, если принять в расчет, что (помимо одного возраста) единственным сближающим нас всех интересом был интерес к путешествиям. И вообще, разговор о путешествиях очень хорошо заменял разговор о доме. Можно многое узнать о человеке по местам, которые он выбрал для путешествий, и по тому, какие из них ему больше всего понравились.

Грязнуля, например, питал глубочайшую привязанность к Кении, в чем-то восполнявшей недостатки его молчаливой натуры. Легко было представить его во время сафари, до немоты захваченного обширностью окружающего пейзажа. Более живой и склонный к вспышкам энтузиазма Кити больше вписывался в условия Таиланда. У Этьена, уравновешенного и добродушного по характеру, было пока нереализованное желание съездить в Бутан. А Сэл часто говорила о Ладахе, североиндийской провинции, спокойной в одном отношении и неспокойной в других. Я знал, что моя любовь к Филиппинам также говорила сама за себя: демократия на бумаге, несомненно, неплохо организованная, но на деле регулярно низвергающаяся в бездну хаоса. Место, где я мгновенно начинал чувствовать себя как дома.

Что касается некоторых других, то Грега влекла мягкая Южная Индия, Франсуазу — прекрасная Индонезия, Моше — Борнео (как я считал, по причине джунглеподобной растительности на его теле). Две югославки-националистки отдавали предпочтение своей стране, но были исключением из правил. А Даффи, конечно, выбрал бы Вьетнам.

Здесь есть элемент популярной психологии — в том, что вы видите за излюбленными маршрутами путешествий натуру человека. За вами выбор — какие черты национального характера принимать, какие игнорировать. Что до Кити, то я выбрал живость и энтузиазм, поскольку в данном случае не подходили корысть и расчет, а в случае Франсуазы я оставил в стороне такие факты, как диктатура и массовые убийства в Восточном Тиморе. Тем не менее я верю в сам принцип.

— Пойду отнесу улов, — сказал я, вставая.

Франсуаза приподнялась на локтях:

— Так рано?

— Грязнуля, наверное, уже ждет.

— Он еще не готов.

— Ну да… но мне хочется прогуляться. Пойдешь со мной?

— А куда ты хочешь сходить?

— Не знаю. Я собирался сходить к водопаду. Или прогуляться в джунгли… поискать озеро.

— Нет, я останусь здесь. А может, сплаваю к кораллам.

— О'кей.

Я пошел за ведрами. Когда я наклонился, чтобы поднять их, то увидел в кровавой воде свое отражение. Я задержался, чтобы изучить себя, — почти лишенный светотени силуэт с парой ярких глаз. А затем я услышал, как Франсуаза направилась по песку ко мне. Вскоре на воде из-за моих плеч прорисовалось ее темное лицо, и я почувствовал, как ее рука опустилась мне на спину.

— Не хочешь отправиться к кораллам?

— Нет. — Мои пальцы сжали ручки ведер, но я не выпрямился, зная, что тогда стряхну ее руку. — Я лучше прогуляюсь… Ты уверена, что не хочешь пойти со мной?

— Да. — Ее красное отражение пожало плечами. — Сегодня слишком жарко.

Я ничего не ответил и через секунду-другую услышал ее удаляющиеся шаги. Обернувшись, я увидел, как она входит в воду. Я наблюдал за ней, пока вода не дошла ей до пояса, а затем направился обратно в лагерь.