Сокровища Кенигсберга - Александр Косарев

Вечером того же дня в квартире Сорокиных зазвонил телефон. Трубку сняла Валентина Львовна:

– Кто это? – спросила она, услышав в трещащей трубке мужской голос, – Виталий, это ты? – Она ждала звонка от племянника Виталия, который подрядился сделать им для дачи железную подставку под водяной насос.

– Нет, это не Виталий, – отвечал несколько озадаченный Владимир Степанович, – я попросил бы к телефону Юрия Александровича.

– Виталий, тебя плохо слышно, – продолжала кричать в трубку Юрина мама, – перезвони!

Раздосадованный таким поворотом событий, подполковник нажал кнопку отбоя и положил трубку.

– Какие-то помехи на линии, – решил он, – перезвоню попозже.

Включив электрочайник, он достал из изящного стенного шкафчика высокую, старинной работы китайскую кружку с крышкой, всыпал в нее мерку зеленого чая марки «GUN POWDER» и застыл около чайного столика, ожидая, когда закипит вода. Ждать долго не пришлось. Через несколько секунд предохранитель чайника щелкнул, и Крайнев, сняв его с подставки, начал осторожно заливать горку зеленых гранул на дне своей любимой кружки. По кухне разнесся тонкий пряный аромат. Владимир Степанович закрыл кружку крышкой и отнес ее на обеденный стол, поближе к телефону. Вновь набрав номер телефона Сорокина, он стал ожидать ответа, держа палец на пусковой клавише диктофона. На этот раз трубку снял сам Юрий.

– Слушаю Вас, – невольно повысил он голос, ибо в телефонной трубке стоял непрерывный скрежет и писк.

Поняв, что у Сорокиных действительно испорчен телефон, Крайнев сделал попытку перекричать помехи.

– Это я, Владимир Степанович, – завопил он во всю силу своих легких, Вы слышите меня? Я Вам по поводу карты звоню!

На кухне, привлеченная необычным шумом, появилась, кутаясь в махровый турецкий халат, жена Крайнева, Марина.

– Ты что тут кричишь, – накинулась она на него, – неужели на работе не накричался? Ты мне всех моих подруг распугаешь, развопился тут, как блудливый носорог!

Пытаясь разобрать хоть что-нибудь в скрежете и завываниях, Крайнев только досадливо отмахнулся от нее:

– Не мешай, пожалуйста, – повернулся он к ней, – я работаю!

– Как зарплату вовремя принести, так его нет, а как дома орать, так он сразу работает, – огрызнулась та и вышла, громко хлопнув дверью.

Крайнев, не делая более попыток связаться с Сорокиными, осуществил следующий звонок в группу экстренной связи, несущей круглосуточное и неусыпное дежурство в неприметном сером здании на Сретенке. Объяснив дежурному создавшуюся ситуацию, он положил трубку и стал терпеливо ожидать результата, прихлебывая во время этого вынужденного безделья, уже вполне созревший напиток. Откладывать звонок «Толмачу» далее он уже не мог. Примерно через пятнадцать минут, его телефон зазвонил сам.

– Крайнев слушает, – сказал в микрофон подполковник.

– Третий коммутатор, – отозвалась трубка скрипучим «учительским» голосом, – двадцать два, ноль три, оператор Зубова. Ваша линия готова!

Подполковник открыл было рот, чтобы попросить телефонистку соединить его с квартирой «Толмача», но та, видимо, уже сделала все необходимые для этого манипуляции. В трубке Крайнева уже звучали сигналы вызова. На третьем звонке трубку на другом конце провода подняли.

– Я Вас слушаю, – услышал Крайнев усталый голос Юрия.

– Вас приветствует Владимир Степанович, – жизнерадостно пропел в микрофон подполковник, приятно удивляясь тому, какая же, оказывается, бывает в Москве качественная телефонная связь.

– Степанович? – недоуменно пробормотал Юрий Александрович, явно пребывая в данную минуту не в лучшем расположении духа.

– Да-да, именно Владимир Степанович, – тупо повторил Крайнев! – Вы, наверное, уже и позабыли обо мне, а я вот нет. – Тут он вспомнил, что забыл включить диктофон, и торопливо нажал на клавишу. – Хотел вот Вас обрадовать, но сколько сегодня ни звонил, никак не мог с Вами связаться.

– Обрадовать? – невпопад удивился Юрий. Он все еще не мог понять, с кем и по какому поводу разговаривает.

Крайнев тоже догадался, что «Толмач» никак не сообразит, о чем идет речь, и решил сразу поставить все точки над «и».

– Это я по поводу карты Калининграда звоню, – произнес он и замер. Ему было очень важно услышать, как сейчас отреагирует «Толмач» на это сообщение, ведь от этого зависело, каким образом ему предстоит выстраивать весь последующий разговор.

– А-а-а, это Вы, – все так же равнодушно отозвался «Толмач», – ну как, удалось Вам что-либо сделать в этом направлении?

Юрий всего полчаса как вернулся с дачи, где весь день посвятил вскапыванию грядок, уборке мусора и починке забора. Он так вымотался, что никакие разговоры, ни о каких картах уже не могли вдохновить его. Измученное его тело требовало сначала поесть, а потом поспать или наоборот.

– Ну а как же! – с наигранным оптимизмом заявил Крайнев, – я же сразу предупреждал, что Вы можете считать, что она у вас в кармане!

– Вот и замечательно, – потухшим голосом отозвался Юрий, – и когда же мы сможем встретиться по поводу этого?

– Да хоть завтра, – предложил подполковник, – часов в двенадцать Вас устроит?

– Да, конечно, – еле слышно пробормотал Юрий, у которого уже слипались глаза.

– Вас устроит место у памятника «Героям Плевны»? А, Юрий Александрович? – предложил свое любимое, «насиженное» место Крайнев. (Кроме трех стационарных точек скрытой съемки, специальное подразделение КГБ в свое время установило там заодно и более пятнадцати направленных микрофонов, скрытых в деревьях, строениях и элементах декора как самого памятника, так и прилегающего к нему небольшого парка.)

– Вполне, – кратко отозвался тот, – а как я Вас узнаю?

– Я буду в серой замшевой куртке, – начал обрисовывать свой обычный прогулочный наряд Владимир Степанович, – кремовые брюки, ну и такого, знаете ли, темно-коричневого цвета кейс-атташе.

– Запомнил, – ответил Юрий, – а я такой высокий, черноволосый, ношу усы.

– Да я знаю, – чуть было не ляпнул подполковник, но вовремя спохватился и прикусил себе язык. Ведь он его «официально» еще не ВИДЕЛ!

– Куртка у меня коричневая, а ботинки черные, – вещал, засыпая, Юрий, уже слабо контролируя то, что говорит.

Чувствуя, что разговор сейчас оборвется, Крайнев поспешил еще раз повторить своему собеседнику время и место встречи.

– Что же, Юрий Александрович, я, пожалуй, попрощаюсь. Итак, завтра в двенадцать у памятника «Героям Плевны». Спокойной Вам ночи!

– Погодите, погодите, Владимир Степанович, вдруг несколько оживился Юрий.

Владимир Степанович весь обратился в слух.

– Сколько мне денег-то с собой принести, Вы мне так и не сказали.

Подполковник смешался. Получив карты абсолютно бесплатно и не имея ни малейшего понятия о ценах на подобную продукцию, он мгновенно сообразил, что и сам прокололся на ровном, можно сказать, месте. Запрашивать слишком много было опасно, а вдруг «Толмач» откажется по причине непомерной дороговизны, и, напротив, запросить слишком низкую цену означало вызвать его подозрение в том, а что, собственно, движет им как продавцом, ведь он должен, по идее, еще что-то и заработать ! Эти мысли свистящим вихрем пронеслись в голове подполковника.