Самый глупый ангел - Кристофер Мур

Архангел Разиил завис над большим витражом церкви Святой Розы и заглянул внутрь сквозь розовое стеклышко, из которого состояла щека самой Розы. Улыбнулся делам рук своих, взмахнул огромными крылами и отправился добывать шоколадку, которая поддержит его в долгом пути домой.

Жизнь — бардак. Если б каждый кусочек головоломки вставал на свое место, каждое слово было добрым, каждый случай — счастливым, если б, если б… Но так не бывает, поэтому жизнь — бардак. И люди, в общем и целом, — гады. В этом году, однако, Одинокое Рождество в Хвойной Бухте праздновалось в какой-то особенно просветленной радости, с заразной доброжелательностью и в абсолютной гармонии духа, сиявшей во всех гостях, словно их отполировали до ослепительнейшего блеска. Такие вечеринки бардаком назвать язык не повернется.

— Тео, — сказала Молли. — Ты не мог бы принести остальные кастрюли с лазаньей из машины?

Сама она уже принесла две сковородки с длинными ручками и теперь тщательно сгибала колени, ставя их на буфетный стол, чтобы микроскопическая юбочка оставалась сзади в рамках пристойности. Декольте на этом МЧП («маленьком черненьком платьице», специально по этому поводу одолженном у Лены) стремилось книзу. Первое по-настоящему открытое платье, которое Молли надела за много-много лет.

— Могли бы и барбекю ограничиться, — сказал Тео.

— Я говорила вам, задроты, что ураган свернет на юг, — проворчала Мэвис Сэнд, отпиливая кончик багета, словно моэль на титаническом обрезании. (Доброжелательность в некоторых сияет иначе, нежели в остальных.)

Молли наконец удалось утвердить лазанью на столе, и, развернувшись, она оказалась в объятиях своего мужа, гигантского богомола.

— Эй, морячок, у Малютки Воительницы еще масса дел.

— Я только хотел тебе сказать, — ответил Тео, — пока все не съехались, что выглядишь ты совершенно ошеломительно.

Молли обмахнула рукой декольте.

— Шрамы же так не поступают, правда? Не исчезают за одну ночь?

— Мне-то какая разница? — сказал Тео. — Никогда никакой не было. Погоди, еще увидишь, что я тебе на Рождество подарю.

Молли поцеловала его в подбородок.

— Я тебя люблю, хоть склонности мутанта у тебя и проявляются. А теперь отпусти меня, Лене нужно помочь с салатом.

— Не нужно, — сказала Лена, появляясь из задней комнаты с громадной салатницей в руках; ей в затылок дышал Такер Кейс со стальным подносом заправок. — О Тео, — сказала Лена. — Надеюсь, ты не будешь против, но Дейл сегодня зайдет в костюме Санты.

— Я думал, у вас, ребята, еще боевые действия, — сказал констебль.

— Они и были, но пару дней назад он меня сильно удивил. Я как раз вечером воровала у него рождественские елки для неимущих и уже совсем рассвирепела, когда появился Такер и дал ему в нос.

Такер Кейс ухмыльнулся:

— Я же летчик, а мы привыкли к нештатным ситуациям.

— Ладно, — продолжала Лена. — Дейл был пьян. Расплакался, рассопливился, стал рассказывать, как ему трудно с новой подружкой, как он терпеть не может, когда все считают его злобным застройщиком… Вот я его сюда и пригласила. Подумала, может, если удастся сделать что-нибудь хорошее для детишек, ему полегчает на душе.

— Не вопрос, — сказала Тео. — Я рад, что вы ладите.

— Эй, Тео! — К ним через весь зал подбежал Джошуа Баркер. — Мама говорит, на вечеринку Санта придет.

— Заглянет, но очень ненадолго, Джош, а потом ему по всему маршруту еще ехать.

Тео поднял голову — к ним приближались Эмили Баркер и ее приятель/муж/что-то Брайан Хендерсон. На нем была красная рубашка старпома Звездного флота.

— Веселого Рождества, Тео, — сказала Эмили Баркер.

Тео обнял ее и потряс руку Брайана.

— Тео, ты не видел Гейба Фентона? — спросил тот. — Я ему рубашку хотел показать — мне кажется, он затащится. Ну, знаешь — рохли всех стран, соединяйтесь.

— Он здесь только что был, но потом приехала Вэл Риордан, они поговорили, и я их больше не видел.

— Может, погулять вышли? Отличный вечер, правда?

— Правда, — сказала Молли, прижимаясь к мужу.

— Он же сказал, что у него хорошо с погодой, — сказал закадровый голос.

— Ш-ш-ш, — шикнула Молли.