Шкурка бабочки - Сергей Юрьевич Кузнецов

– Я вполне счастлива, – говорит Ксения, – Я вполне счастлива, насколько можно быть счастливым в этом мире. И знаете что, Майя, вот если бы вы брали у меня интервью сейчас, я бы сказала: я сделала этот сайт, чтобы доказать это самой себе. Ну, что маньяк-убийца – тоже часть мира, неотъемлемая часть мира. И осознание того, что в этом мире существует непереносимое страдание, такое, как у этих девочек, у их родных, у всех нас, когда мы об этом читаем, так вот, осознание неизбежности этого страдания не может помешать мне быть счастливой. Боль, которую я испытываю при сексе, доставляет мне наслаждение, потому что так мой секс становится моделью мира, вы понимаете, Майя? Только тогда я знаю, что я честна сама с собой и могу позволить себе счастье. Потому что быть счастливым в ванильном мире нетрудно – надо всего лишь забыть о том, что ты читаешь в газетах. Забыть не только про убийцу – забыть про войну в Чечне, про экологические катастрофы, про нищету, бедность и голод. Но это – нечестное счастье, Майя, и я не готова его принять.

Майя молчит, выпуская сигаретный дым из покрасневших ноздрей. Потом допивает коньяк прямо из фляжки и отвечает:

– У нас с тобой получился странный разговор, Ксения, жалко даже, что я выключила диктофон. Но я могу тебе ответить, что и твое счастье – нечестное счастье, потому что ты делаешь вид, будто несколько ударов хлыстом или тычков сигаретой – не знаю, что ты предпочитаешь, – служат моделью боли и страдания, которые испытывают другие люди. Но это нечестно, Ксения, потому что другие люди умирают от пыток, а ты всего лишь кончаешь. Потому что если ты скажешь матери, потерявшей ребенка: «Я понимаю твою боль, меня тоже сегодня ночью высек любовник», она плюнет тебе в лицо и будет, извини, права. Если доводить твою идею до логического конца, чтобы оставаться честной в своем наслаждении – тебе надо в конце концов умереть под пытками. Но я бы все-таки посоветовала терапию.

– Спасибо, – холодно отвечает Ксения и после паузы добавляет: – В любом случае, если бы не вы, я бы, вероятно, покончила с собой еще восемь лет назад.

– Извини, – говорит Майя и вытрясает из пачки последнюю сигарету, – я не имею права лезть в твою жизнь, ты права. Но я все-таки скажу тебе, ну, чтобы ты знала. Есть другие способы оставаться счастливой и честной. Понимаешь, мы живем в мире, где каждый день идет война. Это война между жизнью и смертью. И страдание – на стороне смерти, а счастье – на стороне жизни. Наслаждение располагается там, где они встречаются, но это не значит, что мы должны играть за обе стороны. Посмотри на меня, мне сорок пять лет, у меня был рак молочной железы, я потеряла пятнадцать килограмм на химиотерапии в онкоцентре, а потом мне все равно отняли обе груди. Моя смерть жила внутри меня очень долго, может быть, продолжает жить и сейчас. Но там же, внутри меня, когда-то были двое моих малышей, Макс и Илья, и они будут жить в этом мире, когда я умру. И, значит, играя на стороне жизни, я выиграла. У меня уже больше не будет детей, но каждый раз, когда я занимаюсь любовью с моим мужем, мы словно повторяем те два раза. И в каждом нашем любовном акте есть вся дальнейшая жизнь наших детей, до самой смерти – в том числе боль и страдание. Понимаешь, Ксения, мы делаем детей – этого абсолютно достаточно, чтобы мы считали каждый свой половой акт миниатюрной моделью вселенной и кончали без угрызений совести и без помощи плетки и электрошокера.

Майя лезет в рюкзак, достает «клинекс», вытирает глаза и поднимается. Ксении чуть неловко, успешные женщины не должны плакать, хотя она, конечно, все понимает. Она догоняет Майю у самых дверей кафетерия.

– Извините, – говорит она, – мне вам нечего сказать, вы понимаете, я только хотела… в общем, спасибо, что вы говорили сегодня со мной, спасибо за все, что вы сказали.

Майя кладет сухую ладонь на хрупкое Ксенино плечо.

– Все хорошо, – говорит она, – я пришлю тебе интервью, чтобы ты прочитала. И телефон терапевта, мало ли что.

Ксения смотрит ей вслед и пытается представить себя через много лет знаменитой журналисткой, которой молоденькая девушка говорит: «Ой, а я выросла на ваших статьях. Мы с подружками в пятом классе смотрели ваш сайт про маньяка, так классно!» – и тут ее фантазия буксует, потому что даже в этом вымышленном будущем она никак не может представить себя взрослой женщиной с мужем и двумя детьми.