Гонки на мокром асфальте - Гарт Стайн

— Энцо, мать твою, иди сюда! — заорал Дэнни и бросился ко мне.

Я выскользнул из его рук.

Они имели явное преимущество, поскольку моя подвижность была серьезно ограничена. И все-таки это была настоящая гонка. Я финтил, ускользал, делал обманные движения, уклонялся, не давая схватить себя за ошейник.

Я их перехитрил.

Документы находились у меня в зубах. Я не выпустил их даже когда они загнали меня в угол в гостиной. Даже когда едва не схватили меня и чуть было не вырвали их из моей пасти. Я знал, что нахожусь в ловушке, но продолжал сражаться. Потому что Дэнни сам учил меня: «Пока тикает секундомер, гонка не кончилась». Я обвел глазами комнату и заметил, что одно из окон приоткрыто. Совсем чуть-чуть. На нем висела штора, и все же это был выход.

Превозмогая боль, я рванулся к окну. Из последних сил прыгнул. Окно растворилось. Я едва не запутался в шторе, но в конце концов освободился от нее. Она скользнула в сторону, я сиганул вниз и вывалился на веранду. Я упал набок, вскочил и помчался на задний двор.

Майк и Дэнни, задыхаясь от погони, вылетели через черный ход, но вместо того, чтобы броситься за мной, остановились, наверное, пораженные моей ловкостью и целеустремленностью.

— Это ж надо. В окно, — тяжело дыша, сказал Майк.

— Сиганул, — закончил за него Дэнни.

Да, да. Я такой. Я могу и сигануть.

— Сними мы его прыжок на камеру, мы бы десять тысяч долларов сорвали в передаче «Забавное домашнее видео», — проговорил Майк.

— Отдай мне бумаги, Энцо, — попросил Дэнни.

— Я замотал мордой. Майк рассмеялся.

— Не смешно, — заметил Дэнни.

— Напротив. Очень забавно, — возразил Майк.

— Отдай документы, — повторил Дэнни.

Я положил бумаги перед собой и наступил на них лапой. Вдавил их в землю. Я пытался похоронить их. Майк снова рассмеялся. Дэнни, наоборот, здорово рассердился. Он смотрел на меня, и глаза его яростно горели.

— Энцо, — прошипел он. — Я тебя предупреждаю.

Ну, и как я должен был поступить? Я, как мог, все ему сказал. Он не понял? Ему же хуже. У меня оставался еще один аргумент.

Последний. Я поднял заднюю лапу и пописал на документы.

Жесты — это все, что у меня есть.

Увидев, что я делаю, они закатились от смеха. Дэнни и Майк. Хохотали до слез. Не помню сколько лет я не видел, чтобы Дэнни так ржал. Лица их раскраснелись. Они рухнули на колени и продолжали хохотать, пока не устали.

— Ладно, Энцо, — выдавил Дэнни. — Молодец. Я тебя понял.

Только тогда я отошел от пропитанных мочой документов и приблизился к нему.

— Позвони Лоуренсу, он отпечатает новые, и ты подпишешь, — предложил Майк.

Дэнни поднялся.

— Нет, — ответил он. — Энцо правильно советует. Ссать я хотел на их мировую. Не буду ничего подписывать. Я не совершал ничего дурного и не сдамся. Я никогда не сходил с дистанции.

— Они обалдеют, — проговорил Майк со вздохом.

— Меня это не волнует, — отозвался Дэнни. — На дистанции я борюсь до последней капли бензина. Уходить с нее не собираюсь. И я выстою. Я обещал Зое. Я еще на трассе.

Когда мы вернулись домой, Дэнни выкупал и обтер меня. Потом включил в гостиной телевизор.

— Какая из них твоя любимая? — спросил он, обводя глазами полку с видеокассетами гонок, каждую из которых мы с ним смотрели с одинаковым удовольствием Давай поставим вот эту, я знаю, она тебе нравится.

Он вставил кассету. Гран-при Монако одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года с участием Айртона Сенны, где он под проливным дождем преследовал лидера гонки Алена Проста, Если бы гонку не остановили из-за погодных условий, Сенна бы ее выиграл, потому что для него плохих погодных условий не существовало. Дождь словно обходил его стороной.

Мы на одном дыхании просмотрели всю гонку, сидя рядом, Дэнни и я.