Уйти, чтобы вернуться - Марк Леви

— В чем же его вина?

— В том, что он остался жив, а большинство его друзей погибли.

— Откуда вам все это известно?

— Альберто — мой дядя.

— Муж Луизы?

— Бывший. Они давно не общаются.

— Почему?

— Не ваше дело.

— Чем больше я буду знать, тем меньше возможность допустить бестактность.

— Она посвятила жизнь выслеживанию бывших преступников, а он решил все забыть. Я уважаю и ее, и его выбор.

— Зачем тогда ему со мной говорить?

— Потому что мы с ним одной крови, к тому же у нас есть нечто общее — дух противоречия.

— Где ваши родители, Мариса?

— Нехороший вопрос, сеньор Стилмен. Я сама каждый день ломаю голову, кто мои настоящие родители: те, кто меня вырастил, или другие, которых я никогда не знала?

Мариса затормозила у тротуара и потянулась к дверной ручке, чтобы выпустить Эндрю.

— Видите стоянку? Сядете там в такси. Если будете возвращаться не очень поздно, загляните ко мне в бар. Я заканчиваю в час ночи.

* * *

Бар соответствовал описанию Марисы — старинный, совершенно не изменившийся за долгие десятилетия. Несчетные наслоения краски придали стенам заведения причудливый вид. Обстановка была спартанская: несколько стульев, деревянные столы.

В глубине зала висела фотография Родольфо Уолша, журналиста и легендарного предводителя монтонерос, убитого хунтой. Прямо под ней сидел Альберто: лысый череп, густая седая борода. Когда Эндрю приблизился к столику, за которым он играл в карты с друзьями, Альберто вскинул голову, глянул на чужака и, не проронив ни слова, вернулся к игре.

Эндрю поступил в точности так, как советовала Мариса. Совсем скоро игрок, сидевший справа от Альберто, предложил ему к ним присоединиться. Хорхе, сидевший слева, раздал карты и поставил два песо, что соответствовало пятидесяти центам.

Эндрю повторил ставку и заглянул в свои карты. Ему сдали три карты одного достоинства, ему бы надбавить, но, памятуя советы Марисы, он пошел ва-банк. Альберто улыбнулся.

Новая сдача. В этот раз Эндрю получил флэш-рояль, но опять поддался и позволил Альберто забрать ставку, выросшую до четырех песо. Следующие три партии были сыграны так же, потом вдруг Альберто бросил свои карты, не доиграв, и посмотрел Эндрю прямо в глаза:

— Ладно, я знаю, кто ты, зачем ты здесь и чего от меня ждешь. Хватит тратить деньги, прикидываясь дурачком.

Двое других расхохотались. Альберто вернул Эндрю проигранное.

— Ты не заметил, что мы передергиваем карту? Думал, тебе просто везет?

— Я уже начал удивляться…

— Он начал!.. — воскликнул Альберто, глядя на своих приятелей. — Ты нас уже угостил, для беседы и этого довольно, пускай мы еще не друзья. Так ты что, прищучил команданте Ортиса?

— Надеюсь, что да, — ответил Эндрю, ставя на стол стакан с «Фернетом» и колой.

— Мне не нравится, что ты втягиваешь в эту историю мою племянницу. Эти поиски очень опасны. Но она упряма как мул, мне ее не переубедить.

— Обещаю, я не допущу, чтобы она рисковала.

— Не давай обещаний, которых все равно не сможешь сдержать, ты не представляешь, на что способны эти люди. Был бы он тут, он бы тебе рассказал… — Альберто указал на портрет у себя над головой. — Он был журналистом, как ты, но ему приходилось ежедневно рисковать жизнью. Его пристрелили как собаку. Но он яростно сопротивлялся, прежде чем его изрешетили пулями.

Эндрю пригляделся к фотографии. Уолш, судя по всему, обладал недюжинной харизмой. Его внимательный взгляд из-под очков был устремлен вдаль. Эндрю показалось, что он чем-то похож на его отца.

— Вы его знали? — осведомился он.

— Не будем тревожить сон мертвецов. Лучше расскажи, что ты собрался написать в своей статье.

— Она еще не готова. Не хочется давать несбыточных обещаний. Ортис — путеводная нить моей статьи, его личность очень заинтересовала моего главного редактора.

Альберто пожал плечами:

— Странно, что газеты всегда больше интересуются палачами, чем героями. Видать, запах дерьма продается лучше, чем аромат роз. Ортис все время начеку. В логове вам его не застать, а разъезжает он наверняка с охраной.

— Не слишком ободряюще.

— Но ты можешь схватиться с ним на равных.

— А поподробнее?

— У меня есть друзья, бесстрашные люди. Они бы с радостью поквитались с Ортисом и его сообщниками.

— Должен вас огорчить, я приехал не для того, чтобы организовать встречу противников. Я просто хочу кое о чем спросить этого типа.

— Тебе виднее. Уверен, он примет тебя в своей гостиной, напоит чаем, расскажет о своем прошлом… И он еще уверяет, что не подвергнет риску мою племянницу! — воскликнул Альберто, переглядываясь с друзьями-картежниками.

Наклонившись над столом, он приблизил лицо вплотную к лицу Эндрю:

— Слушайте меня внимательно, молодой человек, если не хотите зря потерять время. Чтобы Ортис снизошел до откровенности, тебе надо произвести на него сильное впечатление. Я говорю не об избыточном применении силы, это необязательно. Такие, как он, в сущности, трусы. Когда они не сбиваются в стаи, то ходят с поджатым хвостом. Пугни его хорошенько — и он все тебе выложит, размазывая слезы. А если он догадается, что ты его боишься, он прикончит тебя без малейших угрызений совести и скормит останки бродячим псам.

— Я обязательно учту ваши советы, — сказал Эндрю и поднялся из-за стола.

— Не спеши, я еще не закончил.

Эндрю забавлял властный тон дяди Марисы, но он, не желая делать его своим врагом, подчинился и снова сел.

— Тебе везет, — продолжил Альберто.

— Если колода не крапленая, — уточнил Эндрю.

— Я не о нашей партии. На вторник назначена всеобщая забастовка, самолеты летать не будут. У Ортиса останется единственный способ добраться до клиента — на автомобиле.

Слушая Альберто, Эндрю приходил к выводу, что Мариса подробно рассказывала дяде о каждом их слове и шаге.

— Даже если у него будет охрана, удобнее всего перехватить его именно в пути. Но только если ты согласишься, чтобы тебе помогли.

— Дело не в моем согласии, просто насильственные действия совершенно неприемлемы.

— Кто говорит о насилии? Странный ты журналист: бери пример с меня, думай головой!

Эндрю с сомнением наблюдал за Альберто.

— Я хорошо знаю шоссе номер восемь, я столько раз проезжал по нему из конца в конец, что если ты повезешь меня в Кордову, то я сумею с закрытыми глазами описать все места вдоль дороги. Там километрами тянется неприглядный пейзаж, покрытие разбитое, аварии по нескольку раз на дню. Мариса чудом выжила в одной из них, и мне бы не хотелось, чтобы это повторилось. Поймите меня правильно, сеньор журналист, друзья этого типа подняли руку на мою племянницу и должны за это заплатить. В нескольких километрах от Гахана дорога раздваивается, огибая холм со статуей Пресвятой Девы. Справа там элеваторы, за ними тебе будет удобно спрятаться. Мои товарищи постараются, чтобы покрышки у машины Ортиса лопнули именно в том месте. Из грузовиков столько всего вываливается, что это не вызовет подозрений.