Уйти, чтобы вернуться - Марк Леви

Самолет Эндрю приземлился под вечер в международном аэропорту Эсейса. К его огромному удивлению, Мариса приехала его встречать. Он бомбардировал ее электронными письмами, но с тех пор, как они поговорили по телефону в последний раз, она не подавала признаков жизни. В прошлый его приезд они встретились у него в гостинице на следующий день после его прилета.

Эндрю замечал, что чем дальше, тем больше меняется ход событий по сравнению с тем, как они происходили в прошлый раз.

Он узнал старенький «фольксваген-жук», насквозь проржавевший, так что на каждом ухабе Эндрю боялся вывалиться вместе с креслом на асфальт.

— Я уж подумал, что вы преспокойно отправились отдыхать на присланные мной денежки. Вы же обещали держать меня в курсе событий!

— Все усложнилось. Антонио в больнице.

— Что с ним стряслось? — спросил Эндрю.

— Авария на обратном пути.

— Серьезная?

— Достаточно серьезная. У моего жениха рука в гипсе, сломано шесть ребер, сотрясение мозга. Еще немного — и нам обоим пришел бы конец.

— Он нарушил правила?

— Если учитывать, что он не затормозил на перекрестке, когда зажегся красный свет, то да, нарушил, вот только в машине отказали тормоза, поэтому о его вине говорить не приходится…

— Машина была в таком же состоянии, как эта? — спросил Эндрю, которому никак не удавалось вытянуть ремень безопасности и пристегнуться.

— Антонио облизывает свой автомобиль, как леденец, иногда я даже начинаю подозревать, что он любит его сильнее, чем меня. Он ни за что не выехал бы, не проверив, все ли в порядке. Нет, над тормозами кто-то потрудился.

— Вы кого-то подозреваете?

— Мы выяснили, где скрывается Ортис, выследили его и сфотографировали. Мы задавали про него вопросы — возможно, их оказалось многовато, ведь его друзья — не мальчики из церковного хора.

— Это меня совершенно не устраивает. Наверное, теперь он будет настороже.

— Антонио разбился, а вы думаете только о своем расследовании! Как же меня трогает ваше сострадание, сеньор Стилмен!

— Если я проявил бестактность, прошу меня извинить. Сочувствую вашему жениху, но вы не расстраивайтесь, он выкарабкается. Да, я беспокоюсь за свою статью. Я тоже прилетел сюда не для того, чтобы распевать в хоре. Когда произошла авария?

— Три дня назад.

— Почему вы меня не предупредили?

— Потому что Антонио пришел в сознание только вчера вечером, и о вас я думала в последнюю очередь.

— У вас остались фотографии?

— Кассета с пленкой сильно пострадала, машина несколько раз перевернулась. Мы пользуемся старым фотоаппаратом, чтобы не привлекать внимание слишком дорогой камерой. Пленка, скорее всего, засвечена, не знаю, будет ли от нее толк. Я отдала ее знакомому фотографу, завтра вместе за ней съездим.

— Поедете одна, я сразу в Кордову.

— Не вздумайте совершить такую глупость, сеньор Стилмен! При всем к вам уважении, если даже нас с Антонио, аргентинцев, быстро раскусили, то вас люди Ортиса обнаружат в считаные часы. Да и зачем вам мчаться в такую даль? Он сам каждую неделю наведывается в Буэнос-Айрес, к самому крупному своему клиенту.

— Когда он объявится в следующий раз?

— Во вторник, если не изменит своей привычке. Мы выяснили это, расспросив соседей. За это, как видно, и поплатились аварией.

— Мне очень жаль, Мариса, я не собирался подвергать вас риску. Если бы я знал, то… — забормотал Эндрю вполне искренне.

Этой аварии он не помнил, да и все теперь шло не так, как в прошлый раз. В последнюю поездку он сам фотографировал Ортегу, а потом на одной из улочек Буэнос-Айреса его обступили трое, и он лишился фотоаппарата.

— Вы действительно считаете, что человек, употребивший столько энергии на то, чтобы спрятаться под чужим именем и тем самым избежать тюрьмы, покорно позволит себя разоблачить? В каком мире вы живете? — не унималась Мариса.

— Мой ответ вас бы сильно удивил, — бросил Эндрю.

Мариса подвезла его к отелю «Кинтана» в буржуазном квартале Реколета.

— Лучше навестим вашего друга, свои вещи я заброшу в номер позже.

— Антонио нужен покой, да и время посещений закончилось. Спасибо за сочувствие, съездим к нему завтра. Он в реанимации больницы имени генерала Агудоса, это здесь недалеко. Я заеду за вами в девять утра.

— Сегодня вечером вы не работаете в баре?

— Сегодня вечером — нет.