Год крысы - Павел Верещагин

«И что это я бегу за ним, как Каштанка? — удивлялась она сама себе. — А вдруг это маньяк? Сейчас заведет в глухое место и…» Она опасливо смотрела в спину плащу и продолжала торопливо шагать за ним.

— А тебе, кстати, нужно сходить к кардиологу, — не оборачиваясь, сказал мужчина. — И начать заниматься спортом.

— Зачем?

— Сердце. Пока что — ерунда, но запускать не стоит…

— Откуда вы знаете? — глядя ему в спину, спросила Ксюша.

— Знаю.

В просветах полосы деревьев невдалеке уже начали просматриваться грязно-серые просторы залива, над которыми висело сплющенное сверху и снизу вечернее солнце, когда мужчина свернул, наконец, к старенькому двухэтажному флигелю, одиноко торчащему посреди сталкеровского пейзажа.

Флигель, половина которого была будто срезана глухой пожарной стеной-брандмауэром, представлял собой жутковатое зрелище. Он, судя по всему, был недавно расселен, так как за некоторыми стеклами еще виднелись выцветшие занавески и засохшая герань. Но часть окон уже смотрела на мир пустыми мертвыми глазницами без стекол.

Мужчина обитал на втором этаже флигеля, за дверью, обитой изрезанным дерматином. Из-под дерматина перьями торчали клочья пожелтевшей ваты. На проводах болтались вырванные с мясом звонки старой коммуналки. Стекло на площадке отсутствовало, и по лестнице гулял ветер.

Мужчина отпер ключом дверь, и они с Ксюшей оказались в длинном коридоре, конец которого терялся в полумраке. Незнакомец повернул выключатель, но засиженная тусклая лампочка почти не прибавила света. Они двинулись вглубь квартиры, Ксюше показалось, что у нее под ногами что-то мелькнуло, но она постеснялась сказать об этом своему спутнику.

Справа и слева по коридору тянулись оставленные выехавшими жильцами гулкие комнаты. Под ногами шуршали старые газеты и крошились куски штукатурки.

Мужчина обернулся к Ксюше и сделал предостерегающий жест рукой.

— Шагай осторожно, — сказал он. — Тут пол неровный.

Ксюша кивнула и сняла с лица налипшую паутину.

Они прошли почти половину коридора, когда справа, из двери, висевшей на одной петле, навстречу им выбежала крупная мохнатая собака. Ксюша остановилась в испуге, но быстро поняла, что у собаки нет на уме ничего плохого. Кроме того, Ксюша заметила, что у доброй дворняги отсутствует одна из задних ног, и, передвигаясь, она высоко подкидывает зад и управляется только тремя лапами.

— Бедная! Что это с ней? — спросила Ксюша, осторожно протягивая руку и гладя собаку.

— Попала в капкан, — неохотно пояснил мужчина.

— На охоте? — догадалась Ксюша.

— Нет. — Мужчина помедлил. — Из нее хотели сделать шапку. Или полушубок.

Ксюша посмотрела на него вопросительно.

— Одни умные дяди организовали меховую мастерскую, — строго пояснил незнакомец. — И отлавливали по округе собак.

— И что же?

— Удалось вовремя вмешаться… — мужчина помолчал. — Но ногу пришлось ампутировать.

— А-а-а…

Мужчина двинулся дальше, Ксюша за ним. За ними следом, весело закидывая зад, потрусила спасенная жертва дикого предпринимательства.

Под ногами у Ксюши опять что-то мелькнуло. Ксюша вздрогнула. Пес проворно ее обогнал и, шутя изображая атаку, скакнул к левой двери. Ксюша заметила в полумраке тоненький серый хвостик, юркнувший под дверь.

— Мышь! — воскликнула она.

— Не мышь, а мышонок, — поправил мужчина. — Не бойся. Он свой.

Они двинулись дальше, а пес, продолжая игру в охоту, остался лежать и сторожить щелочку под дверью.

Коридор сделал поворот и в его конце завиднелась окно, половину стекол в котором заменяла фанера. Налево открывалась большая кухня с газовой плитой и колонкой, налево — утепленная дверь, наподобие входной, с такими же клочьями ваты, торчащими из-под дерматина..

— Как-то у вас… Неуютно… — поежилась Ксюша.

— Переезжаем скоро, — коротко ответил мужчина. И толкнул дверь, ведущую в его комнату.

В просторной комнате, несмотря на два окошка, было темно от стоящих повсюду растений. Растения — да, собственно, и не растения даже, а почти что деревья, и какие-то странные — узловатые, с мясистыми глянцевыми листьями и корявыми стволами, — стояли повсюду в кадках и тазах, превращая комнату в мрачноватый лес. В одном углу громоздился старинный шкаф-шифоньер, с чучелом ворона наверху. В другом — узкая, по-солдатски застеленная тахта. Допотопный обеденный стол с ножками в виде массивных львиных лап, был завален какими-то странными книгами — огромными, старыми, в тяжелых переплетах. По стенам сушились подвешенные вверх корнями пучки болотной осоки. Ксюша заметила, что с их появлением в листве спряталась парочка сереньких пичуг.

Обогнув фикус, на середину комнаты вышел дымчатый охотник-кот; он, потягиваясь, выгнул спину и уставился на вошедших единственным зеленым глазом. Другой глаз отсутствовал, веко закрылось и было как будто сожмурено, отчего физиономия у кота выглядела не то по-разбойничьи, не то плутовски.

— В драке потерял, шпана? — рассмеялась Ксюша.

— Нет, — ответил мужчина. — Глаз выковыряли мальчишки.

— Кто?!

— Мальчишки. Они хотели посмотреть, можно ли глаз шевелить на ниточках. Как в мультфильмах.

Ксюша не успела ничего сказать, как с шифоньера раздался хлопок и сразу еще один, Ксюша непроизвольно вжала голову в плечи, обернулась и увидела, что чучело ворона на шкафу угрожающе махало крыльями и тянуло вперед шею. Ксюша поняла, что это вовсе и не чучело, а живой ворон, причем, одно крыло у ворона хлопало нормально, а другое лишь чуть-чуть приподнималось, будто подрезанное.

— Сколько у вас животных — заметила Ксюша. — И какие-то они все… Больные…

— Да, — просто сказал мужчина. Но продолжать эту тему не стал. — Располагайся. А мне нужно покормить одного голодного водоплавающего, — он махнул рукой куда-то вглубь квартиры и вышел.

Кот, встрепенувшись, оставил потягивания и, предвидя развлечение, разбойничьей трусцой последовал за мужчиной.

Ксюша прошлась взад и вперед по странной комнате. Думая о том, что комната совсем не похожа на жилище человека. А скорее напоминает келью отшельника. Или лабораторию чернокнижника. Она подошла к столу и заглянула в нарисованную от руки схему, лежащую поверх книг. Схема была набросана на обратной стороне большого типографского листа и изображала взаимное расположение небесных светил. Ксюша некоторое время рассматривала схему, угадывая созвездия и стараясь понять, что могут означать стрелки и крестики, ничего, конечно, не поняла, махнула рукой и от нечего делать перевернула лист.

Оказалось, что схема нарисована на обратной стороне большой афиши. На афише Ксюша с удивлением узнала хозяина квартиры, правда, значительно моложе, тщательно выбритого и постриженного; он, сложив руки на груди, вперил горящий магнетический взор в зрителей. Охваченная любопытством Ксюша прочитала текст под портретом и узнала о серии встреч с известным магом и экстрасенсом в одном из городских кинотеатров, которая должна была состояться почти десять лет назад. Ксюша сразу вспомнила фамилию экстрасенса и его лицо; много лет назад, на волне интереса ко всяким чудесам, его имя было широко известно, а лицо то и дело мелькало на экранах телевизоров.