Соленый клочок суши - Джимми Баффетт

Вилли уехал. Так я и знал. Я упал духом. Он отправится в свое кругосветное путешествие, и мне уже с ним не связаться. Я не смогу выполнить обещание, данное Клеопатре.

Я решил залезть на старый баньян и во всем разобраться. Из домика я смотрел, как «Лукреция» разворачивается по ветру и поднимает паруса. Они распрямились с таким треском, что я услышал его даже на дереве. Почти сразу шхуна накренилась на правый борт. Несколько раз сменив галс, она обогнула мыс и стала уменьшаться, оставляя меня далеко позади, на суше. Я направился к гамаку. Последние деньки выдались слишком уж насыщенными для одинокого ковбоя, и сон меня накрыл, словно туман.

Я проснулся через полчаса. Мне снился жуткий сон, в котором Джонни Красная Пыль задавал мне вопросы в зале суда. На скамье присяжных сидели еноты в костюмах, а судьей была Тельма Барстон. Я чувствовал: что-то не так, – но никак не мог сообразить, что именно. И тут словно кто-то гаркнул мне в ухо: «Слышь, раздолбай, ты забыл свою счастливую ракушку на шхуне».

Но подумать об этом я не успел – снизу раздался голос:

– Здесь кто-нибудь есть?

Перво-наперво мне пришло в голову сорвать большой кокос с ближайшей пальмы и запустить в незваного гостя. Но это могло привести к смерти или тяжким телесным повреждениям, а я вовсе не хотел, чтобы к моему и без того растущему списку забот прибавилось еще и это. Я уже решил затаиться – вдруг незнакомец уйдет – но что-то подсказало мне, что стоит обозначить свое присутствие.

– Я наверху, – крикнул я и начал слезать с дерева.

Я приземлился рядом с джипом последней модели – теперь такой легко можно взять напрокат в Ривьера-Майя. Стоящий около машины парень протянул руку и с широченной улыбкой представился Элопсом Бобом, владельцем магазина мушек в Штатах. Он поведал мне, что рыбачил в заливе Вознесения и, первый раз в жизни забросив удочку на неуловимую, ценную рыбу мелководий, подцепил трахинота, тянущего на мировой рекорд.

Я сразу подумал, что он врет. Так делают большинство рыбаков. Но он достал из кармана фотографию. На ней был запечатлен он сам и трахинот размером с капот его желтого джипа. Я чуть не сдох от зависти.

– Милая рыбка, – выдавил я.

Потом Элопс Боб сказал мне, что встретил Баки в Форт-Лодердейле на выставке, посвященной рыбалке на мушку. Баки пригласил его взглянуть на базу, если он вдруг окажется в наших краях. Я был вовсе не в настроении для экскурсий, но это ведь часть моей работы. Я быстро провел Элопса Боба по базе. Он сказал мне, что у него есть еще пара часов. Потом ему надо вернуться Канкун: он летит в Майами.

– Ты из Майами? – спросил я.

– Нет, из Маратона.

– Иисус в бермудах! – брякнул я.

В этот момент я заметил пару альбул на отмелях у канала и указал на них Элопсу Бобу – он, как и ожидалось, чуть не описался от восторга.

– Хочешь прокатиться и поймать несколько рыбешек? – спросил я, заранее зная ответ.

Мы бросились к базе. Я подобрал ему удочку и сапоги для его гигантской лапищи и показал дорогу к каналу.

Когда Элопс Боб ушел, я помчался назад в офис, нашел адрес отеля в Ки-Узст, где остановились Баки и Вилли, и оставил им сообщение. После этого быстренько набросал Вилли письмо.

Я нашел Боба рядом с джипом и щелкнул его у огромного дерева.

– Боб, – сказал я, – мне надо отправить письмо другу в Ки-Уэст. Ты не мог бы…

Он со смехом прервал меня:

– Черт, после того, как я поймал тех двух рыб за тридцать минут, сынок, я бы вплавь доставил твое послание куда угодно. Я ужинаю с другом в Ки-Уэст и с радостью его заброшу.

Элопс Боб попрощался и сказал, что добавит нам работенки.

– Берегись рытвин, – прокричал я ему вслед.

Баки будет в восторге, когда узнает о новых клиентах, но главное – я сдержал свое обещание Клеопатре.