Уникальный экземпляр. Истории о том о сём - Том Хэнкс

Теперь они летели на север. Мистер Гарсиа наполовину сдвинул один из наушников.

— Кенни, мне нужна твоя помощь, прими ненадолго управление, — громко сказал он.

— Я не умею! — Кенни смотрел на мистера Гарсиа как на сумасшедшего.

— Можешь представить, что ведешь машину?

— Да.

— Бери штурвал, — начал объяснять мистер Гарсиа.

Штурвал был похож одновременно на руль автомобиля и велосипеда. Кенни пришлось сесть прямо, чтобы до него дотянуться.

— Куда ты его наклонишь, туда полетит самолет. Прими чуть назад, чтобы почувствовать управление.

Кенни показалось, что он напряг больше мускулов, чем у него было, и действительно, штурвал сдвинулся в его сторону. Тотчас небо заполнило все ветровое стекло, и мотор замедлился.

— Понял? — спросил мистер Гарсиа. — Теперь так же аккуратно выравнивай.

Взрослый мужчина держал руку на управлении, но позволил Кенни самостоятельно опустить нос самолета до прежнего уровня. Земля снова закрыла часть иллюминатора.

— Можно повернуть? — прокричал Кенни.

— Ты — пилот, решай, — ответил мистер Гарсиа.

С величайшей осторожностью Кенни повернул руль-штурвал вправо, и самолет слегка накренился. Кенни смог уловить изменение направления. Он потянул в другую сторону и почувствовал, что самолет возвращается на прежний курс.

— Был бы ты чуть повыше, — сказал мистер Гарсиа, — я бы дал тебе порулить, но ты до педалей не достанешь. Может, через годик, а? На будущий год?

Кенни представил себя, одиннадцатилетнего, за штурвалом «Команча» и маму на заднем сиденье.

— Вот что от тебя требуется: видишь впереди гору Шаста?

Шаста — огромный, покрытый снегом вулкан, нависал над долиной с севера. В ясные дни со стороны Айрон-Бенда он выглядел гигантской картиной. Из кресла пилота гора походила на белый треугольник, возвышающийся на горизонте.

— Держи курс прямо туда, ясно?

— Ясно!

Кенни смотрел на гору и старался направлять нос самолета прямо на цель, в это время мистер Гарсиа достал из-за кресла какие-то бумаги и вытащил из кармана ручку. Что-то черкнул и стал изучать карту. Кенни не знал, сколь долго летел строго по прямой: не то пару минут, не то большую часть пути до дома, но ни разу не отклонился от курса. Когда мистер Гарсиа свернул карту и со щелчком закрыл ручку, гора Шаста выросла еще больше.

— Молодчина, Кенни! — Он снова принял управление. — У тебя есть задатки пилота.

— Отлично, милый! — добавила мама с заднего сиденья.

Кенни обернулся и увидел у нее на лице отражение собственной широкой улыбки. Выглянув в иллюминатор, он узнал автомагистраль, которая вела прямо в долину через города Орланд и Уиллоус, к Айрон-Бенду и дальше. Всего два дня назад они с мамой ехали там по шоссе. Но сейчас оказались в вышине.

Передав управление, Кенни почувствовал, что у него заложены уши; пришлось широко зевать и выдыхать через нос с открытым ртом. Ничего, терпимо. Самолет шел на снижение, мотор ревел все громче, земля приближалась, показались ориентиры Айрон-Бенда. Лесоразработки к югу от города, два мотеля рядом с автострадой, старое зернохранилище без зерна, стоянка возле «Плазы» — торгового центра с отделом «Монтгомери уорд». Кенни никогда не слышал, что в Айрон-Бенде есть аэропорт, а оказалось — вот он, за школьным стадионом.

Самолет качало и трясло, когда мистер Гарсиа зашел на посадку. Что-то переключил — и двигатель заработал тихо, почти бесшумно, а там уже и шасси задребезжали на бетонной полосе. Он рулил самолетом, как машиной, и остановился на расстоянии вытянутой руки от других самолетов. Выключил двигатель, но пропеллер сделал еще несколько оборотов, прежде чем замереть с резким толчком. После рева мотора тишина казалась непривычной, а ремень отстегнулся с резким щелчком, как в кино.

— Снова перехитрили смерть. — Мистеру Гарсиа больше не приходилось повышать голос.

— Скажи честно, — обратилась к нему мама. — Других выражений ты никак не мог подобрать?

Мистер Гарсиа расхохотался, отклонился назад и поцеловал ее в щеку.

При аэродроме было крошечное кафе. Посетителей не наблюдалось, как, похоже, и официантов. Кенни, по-прежнему в солнцезащитных летных очках, сидел за столом, на полу стоял розовый чемодан, а мама опускала монеты в настенный телефон-автомат. Набрала номер, выждала, повесила трубку и опустила в щель те же монеты. Набрала другой номер и наконец заговорила.

— Потому что там занято было, — объяснила она кому-то на другом конце. — Можешь за ним приехать? Просто мы очень спешим. В котором часу? Хорошо. — Повесив трубку, она подошла к столику. — Скоро за тобой приедет папа. Давай-ка узнаем, есть ли тут для нас кофе и какао.

Через стеклянную дверь кафе Кенни видел контору. Мистер Гарсиа, тоже в солнцезащитных очках, разговаривал с сидящим за столом мужчиной. Кенни услышал громкое жужжанье — автомат готовил горячий шоколад. Мама принесла напиток в одноразовой чашке, и с первого же глотка стало ясно, что это почти одна вода. Кенни не стал допивать.

Приехал папа на универсале. Не заглушив двигатель, он выбрался из машины в поварских штанах и тяжелых ботинках. Пожал руку мистеру Гарсиа, сказал несколько слов маме, подхватил маленький розовый чемодан и отнес в машину.

Кенни сидел на переднем сиденье, совсем как в самолете. Выезжая со стоянки, папа спросил про очки.

— Мне их подарил мистер Гарсиа.

Кенни рассказал, как держал курс на гору Шаста, ходил в зоопарк, играл в мини-гольф и разглядывал старый дом.

— Ага, — сказал отец. И повторил то же самое, когда услышал, что Кэллендеры переехали.

По дороге в город, к ресторану «Голубой эвкалипт», Кенни смотрел в окно, вглядываясь в небо темно-синими — из-за солнцезащитных очков в металлической оправе — глазами. Должно быть, мистер Гарсиа только что взлетел, и Кенни надеялся увидеть самолет. А мама, наверное, заняла место второго пилота.

Но так ничего и не увидел. Вообще ничего.