Будем меняться мужьями? - Наталья Симонова

– Настён, бросай все! – кричала подружка. – Срочно на выход. От Галки Циба ушел – представляешь, что она может натворить? Все, жду у подъезда.

Настя ахнула и поспешно стала собираться.

– Не знаю, что нам с ней делать! – тяжело выдыхала на бегу Ленка, семеня за Настей на высоких каблуках. – А если опять? А у нас даже телефона Людкиного нет.

– Да фиг с ней, с Людкой, – хмуро бубнила Анастасия, – еще не хватало! Если что – сразу «скорую» вызывем, и все дела.

– Не понимаю, как можно тосковать по Цибину, по этому тупому алкашу! Убрался – скатертью дорога! – Лена едва поспевала за подругой, но от волнения испытывала потребность говорить без умолку. – Просто дура набитая. Я ей все скажу!

– Ты что – обалдела? – Настя резко притормозила и обернулась к подружке. – Хочешь, чтоб она себе вены вскрыла?

– Да я не про то, что дура! Это потом, когда в себя придет… Я про Цибу! Что он пьянь, бабник и придурок. Скажу, что такие Цибины в базарный день – пятачок большой пучок, как моя бабушка любила говорить.

– Ну вот не надо этого, – на бегу возражала Настя. – Вот не любят женщины, когда им про любимых гадости говорят.

– Так он же свалил!

– И что? Все равно тогда получается, что, когда все вроде бы было хорошо, на самом деле тоже было плохо, а сама она – просто дура. Вот не поймет тебя Галка, если ты захочешь оплевать ее прошлое счастье.

– Да какое там счастье, о чем ты! Этому Цибину цена полкопейки! – совсем запыхавшись, гнула свое Лена.

– По-твоему полкопейки! А в Галкиных глазах, может, Циба миллион стоит. Сама-то ты сколько по Жлобину мучилась, когда он ушел! А Жлобин, между прочим, та еще гнида.

Лена недружелюбно покосилась на Настю и промолчала.

– Вот я и говорю, – опять затянула было та, но, искоса взглянув на подругу, не стала продолжать. – Господи… – вздохнула тревожно, вспомнив про Галку. – А вдруг она уже там что-нибудь…

Они припустились еще быстрее.

– Скажем, – еле переводя дух, сочиняла Лена, – что она его в сто тысяч раз лучше и еще найдет себе нормального парня.

– …и что все плохое пройдет, и жизнь приподнесет сюрпризы. Сама же всегда говорит, что счастливая! – тоже готовилась к встрече Настя.

Галя распахнула входную дверь, когда они только вырвались из лифта и не успели даже добежать до дверного звонка.

– Заходите, – говорит. – Я в «глазок» вас высмотрела.

– Ну как ты? – кинулась к ней Лена. – Не переживай, Галка!

– Да нормально все, – отмахнулась Полоскунова. – Думали, я из-за этого поросенка опять травиться буду? Фиг ему.

– А-а, – переглянулись девочки, – молодец. А то мы беспокоились…

– Да нет, я, конечно, расстроилась и, когда тебе звонила, Ленок, даже немножко всплакнула. Но на самом деле все ведь к лучшему, Цибин все-таки не подарок, устала я от него. Да и детям плохой пример.

Они расселись в комнате и помолчали. Хозяйка выглядела приторможенной, а гостьи никак не могли отойти от волнительной пробежки.

– Твои-то где? – спросила наконец Лена, осматриваясь. – В Прудищах?

– Юлька у отца, – сказала Галя. – А малыш с родителями, они сейчас в завязке. В Прудищах, естественно, – добавила после опять возникшей паузы.

Разговор не клеился. Сидели растерянные, словно сбитые с толку.

– Так, – сказала Лена. – Нас-то зачем вызывала?

– Ну как зачем? – вскинулась Галка. – А повидаться? Так редко стали видеться.

– А напугала чего?

– Чем я вас напугала?

– Ну… сказала, Цибин ушел, и все такое…

– Так он и ушел, – удивилась Галя. – А что нам Цибин? У него свое – у нас свое.

Лена и Настя переглянулись. Настя усмехнулась, Ленка нахмурилась, грозно взглянула на Полоскунову и неожиданно тоже хмыкнула. Снова посмотрела на Настю, которую потряхивало от смеха, и залилась. Девчонки смеялись как ненормальные, хохотали до слез, сгибаясь в спазмах стихийного веселья и наконец-то приходя в себя после волнения.

Потом весело чаевничали. А потом снова воцарилось молчание.

– Все-таки бесит, что Милка меня презирает, – сказала вдруг Галя. – И поэтому я ее тоже презираю. Вот.

– Думаешь, презирает? – Лена поежилась.

– По-моему, это давно заметно.

– Да она просто недовольна была, что мы как-то не так живем. По ее меркам, разумеется. Все пыталась наставлять на путь истинный. А нам-то оно зачем? У нас свой путь.

– Вообще ее поучения осточертели, – снова ожесточенно высказалась Галя. – Хорошо, что отвалила. Скатертью дорога.

– А мне ее не хватает, – грустно заметила Лена.

– В конце концов, – сказал Галя, – мы все потеряли по одной подруге. А эта коза – сразу трех. Так ей и надо!

– Правильно, Гал, нас-то трое, мы продержимся, – подтвердила Лена. И опять все умолкли.

– Насть, ну а ты что молчишь? – начала было Галка.

– Да я… думаю, может, из-за меня Милка… Я во всем виновата.

– Ну так уж и во всем! – поддела Лена, совершенно не понимая, о чем речь. – Не надо себя демонизировать.

– Ага, из-за тебя, – ехидно кивнула Полоскунова. – Характер у нее говённый, вот из-за чего.

– Галь, – поморщилась Ленка, – ну что ты, ей-богу… Она ж нам подругой была, тебе же в первую очередь. Нормальный у нее характер, бойцовский. Просто жизнь сейчас такая.

– Жизнь у всех, – перебила Галя, – а друзей предают только некоторые.

– Галк, девочки, так ведь это как раз про меня, – решительно начала каяться Настя. – Я же с Андреем… Не хотела вам говорить… Ну, в общем…

– Ты с Андреем встречаешься! – изумленно распахнула глаза Галка. – Серьезно?!

– Да нет! – затрясла головой Настя. – Какое там! Не встречаюсь я…

– Фу-у, – поспешно выдохнула Галя. – Я уж подумала…

– Правильно подумала, – вздохнула Настя. – У нас с ним было.

Галя и Лена потрясенно молчали.

– Слушай, давай все толком расскажи, – взорвалась Ленка. – А то встречаюсь, не встречаюсь… Еще одна разбежалась нервы мотать. – Она свирепо зыркнула на Галку. – Все. Давай по порядку.

– Ну… в общем…

Настя сжала губы, собираясь с мыслями, и вкратце пересказала всю короткую историю с Андреем.

– Ясно, – кивнула Лена. – В целом понятно. С ним. Но тебя-то как угораздило?

– А я ничего не вижу криминального, – не согласилась Галя. – Данова все время уговаривала: «Спите с моим мужем, спите! Он мне не нужен, помогите от супружеского долга уклониться!» – передразнила Людмилу. – Еще гадости всякие про Андрюшу рассказывала. Вот Настюху и спровоцировала.