Ночная книга (сборник) - Милорад Павич

– В вазе на столе лежат десять долларов для таких, как ты, бери и проваливай, пока мой брат не вернулся, – сказал я и постарался встать так, что ему, чтобы оказаться напротив меня, нужно было повернуться к окну спиной.

– Не воняй, – ответил он. – Выкладывай все, что есть в доме, или сверну тебе шею, как цыпленку.

Мне следовало соображать побыстрее. Я начал собирать во рту слюну, моля Бога, чтобы на карниз вспрыгнул опоссум, он часто появлялся именно в это время дня.

– Не знаю я, где они держат деньги, я приехал из Европы, я у них в гостях. Видишь, я еле-еле говорю по-английски. Подожди, брат придет, он покажет тебе, где деньги.

– Не парь мне мозги, не боюсь я ни тебя, ни твоего брата.

– Вот и подожди его, а пока давай выпьем кока-колы, жарища какая…

Не дожидаясь ответа, я достал из холодильника бутылку и протянул ему.

В его глазах блеснуло что-то похожее на удивление.

Левой рукой он схватил бутылку и сделал большой глоток, но почти одновременно с этим треснул битой по стоявшему на столе стакану. Осколки разлетелись во все стороны, он отшвырнул бутылку и двинулся на меня.

И снова у него в глазах мелькнуло что-то одновременно и наивное, и кровожадное. Тут зазвонил телефон.

– Снять трубку или нет? – спросил я его.

Он опешил и просипел:

– Кто это?

Я вдруг почувствовал, что он вспотел, и узнал тот самый запах, резкий и горький. «Синий пот». Это придало мне храбрости.

– Думаю, это моя девчонка.

– У тебя что, есть девчонка?

– Да.

– Какая?

– Могу рассказать, пока мы ждем моего брата.

Продолжая собирать во рту слюну, я начал рассказывать, постепенно перемещаясь таким образом, чтобы заставить его полностью повернуться спиной к окну.

– Моя девушка раньше была монахиней. В Андах, это в Южной Америке. Она была невинна. Однажды она шла по лесу, и вдруг из кустов выскочил какой-то человек, накинулся на нее и изнасиловал. Когда все было кончено, он спросил ее:

«Что ты скажешь в монастыре, когда вернешься?»

«Я монахиня, и я должна говорить правду. Так что я расскажу все так, как оно и было. Что я шла по лесу, что вдруг из кустов выскочил какой-то человек, набросился на меня и изнасиловал семь раз…»

«Как это семь раз? – возмутился парень. – Да я тебя всего один раз завалил».

«А что, ты разве куда-то спешишь?» – спросила его монахиня.

Чернокожий засмеялся, а я увидел подбирающегося к окну опоссума. Мой мозг должен был сработать на двойной щелчок. Нужно было продолжить рассказ и выиграть время, пока опоссум не вспрыгнет на окно. Анекдот закончился слишком быстро. Я снова заговорил, по-прежнему не глотая слюну:

– В монастыре монахиня с плачем рассказала все настоятельнице и спросила, есть ли способ после всего пережитого ею ужаса снова стать чистой и невинной, как прежде.

«Трудно, однако можно попробовать несколько сгладить все это… Возьми стакан и семь лимонов, выжми из них сок и выпей».

«И это вернет мою невинность?» – спросила настоятельницу монахиня.

«Нет, но, по крайней мере, сотрет с твоего лица омерзительное выражение блаженства…»

В этот момент опоссум вскочил на окно и заслонил свет, чернокожий парень оторопел, не понимая, что происходит, и я метким плевком угодил ему прямо в глаз.

– У меня СПИД! – выкрикнул я, прошмыгнув мимо него через входную дверь прямо на Коннектикут-авеню.

Разумеется, это была ложь. Но он-то этого знать не мог.

Как, впрочем, и я не мог тогда знать, есть у меня СПИД или нет.