Возвращение домой - Розамунда Пилчер

– Тебе надо приехать сюда летом – сможешь похвастаться своим умением. Место просто идеальное. На этой скале мы обычно закусываем во время пикников, здесь можно не бояться, что термос унесет волной в море. Местечко довольно укромное и более или менее защищенное от ветра. Присядем на минутку?

Стараясь устроиться поудобнее на жестком камне, они опустились на выступ утеса. Джудит уже не было холодно, она согрелась – от движения, от слепящего солнца, от приятного, непринужденного общества Джереми.

Она заговорила:

– Не знаю, случалось ли вам когда-нибудь бывать на пляже в Пенмарроне, но он совсем не такой, как этот. Тоже огромный, как пустыня, и такой же безлюдный; чтобы укрыться от северного ветра, надо подняться на дюны. Там очень красиво, но зато здесь более… – Она остановилась в поисках подходящего слова.

– По-домашнему? – подсказал Джереми.

– Вот-вот, именно так. Я очень рада, что вы привели меня сюда. Надеюсь, для вас это не было слишком обременительно. Я могу прекрасно проводить время в одиночестве.

– Не сомневаюсь. Но за меня не беспокойся, я и сам хотел наведаться сюда. Я люблю это место, люблю приходить сюда. Может, чтобы отдохнуть душой. – Он сидел, опершись локтями о колени, и, прищурившись, глядел сквозь очки на море. – Видишь бакланов на той скале? Бывает, в теплую погоду и тюлени вылезают погреться на солнышке. Собаки тогда просто с ума сходят, и ничего нельзя с ними поделать.

Они умолкли. Джудит подумала о Лавди с Уолтером: сейчас они, вероятно, несутся легким галопом через поля, – но она уже не чувствовала зависти, кольнувшей ее в сердце в тот момент, как они помчались от них прочь. Лучше сидеть здесь, на этом скалистом выступе, и рядом с этим милым человеком. Вместе с ним ей было так же хорошо и спокойно, как и наедине с собой.

Немного погодя она снова заговорила:

– Вы ведь здесь хорошо все знаете. Нанчерроу. И Кэри-Льюисов. Будто это ваш дом, а они – ваша семья. Хотя на самом деле у вас есть свой дом и своя семья.

Джереми откинулся назад, опершись локтями о камень.

– Нанчерроу для меня – это как второй дом. Понимаешь, я приезжаю к Кэри-Льюисам уже много-много лет. Я познакомился с ними еще ребенком, ведь мой отец – их семейный доктор, а когда я повзрослел и начал играть в регби и крикет, полковник стал для меня чем-то вроде патрона и покровителя, он всячески поощрял и поддерживал меня. Он заядлый болельщик, был на всех наших играх, болел за нас. Потом стал приглашать меня на охоту, и это было очень любезно с его стороны, так как отец из-за недостатка времени не стал охотником и не мог отплатить полковнику за его гостеприимство.

– А дети? Я имею в виду Афину и Эдварда. Они тоже ваши друзья?

– Да, несмотря на то что они намного моложе меня, мы дружим. Когда Афина начала ходить на танцы, полковник поручал мне быть ее компаньоном – ответственное дело! Правда, она никогда со мной не танцевала, но мне доверяли отвезти ее и потом доставить домой в целости и сохранности.

– Вы не огорчались, что она не танцует с вами?

– Не так чтобы очень. У меня всегда было много знакомых девушек.

– Она ведь очень красивая.

– Обворожительная. Копия своей матери. Мужчины падают вокруг нее, как сбитые кегли.

– А Эдвард?

– Эдварда я очень хорошо знаю. В студенческие годы я часто нуждался в деньгах, и полковник предложил мне на каникулах стать кем-то вроде «домашнего учителя». Эдвард был не слишком прилежным учеником, и ему пришлось заниматься дополнительно, чтобы успешно сдать экзамены и поступить в Харроу. Кроме того, я натаскивал его в теннисе и крикете, а еще мы ездили в Пензанс заниматься парусным спортом в тамошнем клубе. Здорово было. Как видишь, я много времени провел вместе с Кэри-Льюисами.

– Теперь я понимаю.

– Что понимаешь?

– Как вы стали частью этой семьи.

– Это случилось само собой. А ты сама? Представляла ли ты, что именно увидишь тут, когда тебя пригласили на выходные в Нанчерроу?

– Вообще-то, нет.

– В первый раз все это производит, конечно, сильное впечатление. Хотя я не думаю, чтобы ты была так уж потрясена.

– Нет, не была. – Она задумалась. – Но только потому, что все они такие милые. Иначе мне было бы страшновато в окружении такой… роскоши. Все эти дворецкие, пони, няни, выезды на охоту… Ни в одном доме из тех, где я бывала, не держали дворецкого. На Цейлоне – дело другое, там у всех есть слуги; но здесь, в Англии, где большинство хозяев обходится услугами лишь одного человека – и на кухне, и в комнатах… Видимо, полковник Кэри-Льюис немыслимо богат?

– Не более, чем любой другой землевладелец в Корнуолле.

– Но…

– Основная часть состояния принадлежит Диане. Она была единственным ребенком лорда Олискама. После его смерти ей можно было не думать о деньгах.

Похоже, Диана была одарена решительно всеми благами.

– Наверно, ей покровительствует какая-то добрая фея. Такая красивая, такая богатая, такая обаятельная! Многие были бы счастливы иметь хотя бы что-нибудь одно. И не просто красавица, а неувядающая красавица! Кто бы мог подумать, что у нее взрослые дети!

– Ей было всего семнадцать, когда она вышла за Эдгара.

– Эдгар? Так зовут полковника?

– Да. Он, конечно, намного старше ее, но боготворил ее всю жизнь и в конце концов добился ее руки. И время показало, что это очень удачный брак.

– Если он любит ее так сильно, как же он терпит мужчин вроде Томми Мортимера?

Джереми рассмеялся:

– Ты считаешь, он должен выгнать его вон?

Джудит смутилась, как будто ляпнула ужасную глупость.

– Нет, конечно нет. Просто мне показалось… он мне показался… – Она совсем запуталась. – В общем, я подумала, что он актер.

– А-а… все эти театральные жесты и медоточивые речи? Я тебя понимаю. Нет, он не актер. Он ювелир. Его семья владеет ювелирным магазином «Мортимерс» в Лондоне, на Риджент-стрит. Ну, знаешь, где покупают немыслимо дорогие свадебные подарки, обручальные кольца и тому подобное. Моя мама зашла туда один раз – только чтобы проколоть уши. Говорит, когда вышла, чувствовала себя настоящей миллионершей.

– Томми Мортимер… он не женат?

– Нет. Постоянно повторяет, что он любил и любит одну Диану. Но на самом деле, я думаю, ему нравится холостяцкая жизнь и жалко расстаться со своей свободой. Однако, несмотря ни на что, он близкий друг Дианы. Он заботится о ней во время ее наездов в Лондон и сам время от времени приезжает в Нанчерроу – отдохнуть и подышать свежим воздухом.

И все-таки Джудит было не все понятно.

– И полковник не возражает?

– Не думаю. У каждого из них свой образ жизни, каждый делает что хочет. У Дианы есть маленький дом в Лондоне, ей необходимо время от времени сбегать из Нанчерроу в большой город. Эдгар же ненавидит Лондон и ездит туда только для того, чтобы повидаться со своим биржевым маклером или посмотреть крикет на поле «Лордз». И в лондонском домике Дианы никогда не живет, предпочитая останавливаться в крикет-клубе. Он по природе своей сельский житель. Всегда им был. Его жизнь – это Нанчерроу: ферма и поместье, охота, фазаны, лосось (он иногда ездит на рыбалку в Девон). Кроме того, он мировой судья и член совета графства. Вечно занятой человек. Плюс ко всему, повторюсь, он намного старше Дианы и при всем желании не стал бы предаваться развлечениям, которые она так любит.