Правдолюбцы - Зои Хеллер

— Поверь, моя работа не всегда такая необыкновенная.

Роза, у которой и в мыслях не было считать работу Джейн «необыкновенной», застыла с раскрытым ртом. Как она ни старалась не обращать внимания, но снисходительность этой идиотки ее задевала, и ей было стыдно, что она реагирует на такие глупости.

— Ты уверена, что не выпьешь бокальчик? — не отставала Джейн.

Роза открыла дверь в свою комнату:

— Абсолютно уверена.

— А что ты собираешься делать?

— Ничего особенного. — Роза тихонько закрыла за собой дверь.

Размеры ее комнаты соответствовали квартплате — минимальной. За вычетом книг, сложенных горкой на полу у кровати, и пакетика с миндалем на столе — продуктовый запас на тот случай, если ночью она проголодается, но не рискнет отправиться на кухню, опасаясь столкновения с Джейн, — комната выглядела так же безлико, как номер в придорожном мотеле. Заляпанное окно выходило в почерневшую вентиляционную шахту, единственным источником света служила флуоресцентная трубка на потолке. «Господи, Роза, — воскликнул Рафаэль, как-то раз побывавший у нее в гостях, — ты прямо творишь чудеса — какой интерьер!»

Роза села на кровать, съела миндальный орешек. На автоответчике ее дожидались два сообщения. Первое — от Криса Джексона, приглашавшего в четверг в клуб «Бауэри Боллрум» на концерт группы, название которой ей ни о чем не говорило. Второе сообщение тоже было от Криса с уточнениями: на четверговый концерт с ходу не попадешь, и если Роза по какой-либо причине не сможет пойти, пусть предупредит его заранее, чтобы он смог взять с собой кого-нибудь другого.

Роза нажала кнопку «удалить». С их встречи на автобусной остановке Крис звонил ей уже раз пять, постоянно куда-нибудь зазывая. Сперва она из вежливости подслащивала отказы ссылкой на «другие планы», но он продолжал звонить, и Роза начала возмущаться. Надо же быть таким тупым! И таким самонадеянным. Уж не решил ли он взять ее измором? И не вообразил ли, что женская неуступчивость на первом этапе — необходимый компонент ритуала ухаживания? Как бы там ни было, он ее достал. Роза прилегла на кровать и взяла с полу книгу «Как молятся евреи». Сквозь хлипкую стенку она слышала грохот ударных на диске Шании Твэйн и кукольный смех Джейн, болтавшей по телефону. С раздраженным вздохом Роза нашла место, где остановилась, и начала читать.

Ленни явился часом позже, от него пахло сигаретами и давно не стиранной одеждой.

— Я не один, — с порога предупредил он, когда Роза открыла дверь.

Позади Ленни в сумраке лестничной площадки маячил его приятель Джейсон, довольно неприятный тип в возрасте под тридцать с младенческим пузцом и рыжей щетиной, — казалось, по его щекам мазнули кетчупом.

— Привет, Джейсон, — сухо поздоровалась Роза.

Она надеялась увидеться с Ленни с глазу на глаз.

В последнее время поведение брата внушало тревогу, и Роза хотела спросить его напрямую, употребляет ли он сейчас наркотики, а если он станет юлить, вывести на чистую воду. (Хорошо зная историю наркозависимости Ленни, долгую и безрадостную, Роза уже не питала иллюзий насчет своей способности удержать брата от очередного срыва, но никогда не вредно выяснить, что у Ленни на уме, и дать понять, что окружающие не дремлют.) Увы, Розу перехитрили. Ленни — куда более сметливый, чем можно было предположить по его облику безвинного страдальца, — проинтуичил повестку вечернего собрания в доме сестры и приволок с собой Джейсона в качестве поправки, отменявшей все прочие пункты.

— Как жизнь, Ро? — спросил Джейсон. — Как дела, и вообще? — продолжал он с нагловатой ухмылкой человека, привыкшего к тому, что ему не рады. — Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоей ванной?

Роза показала, куда идти. Джейсон ломанулся в ванную, а Роза развернулась к брату, согнув плечи и выпятив подбородок:

— Какого…

— Извини. Он типа увязался за мной.

Они направились на кухню.

— В любом случае, тебе не стоит общаться с людьми вроде Джейсона, — сказала Роза.

— Да брось, Джейсон — нормальный.

— Нет, он не нормальный.

— Роза, он — мой друг. — Ленни уселся за кухонный стол.

— Ну и что? Заведи нового друга. Ты ведь знаешь, что ты кошмарно выглядишь, да?

Ленни улыбнулся:

— Я тоже люблю тебя, сестренка.

Из ванной вернулся Джейсон:

— А чем бы нам перекусить?

Об угощении Роза не подумала. Она с неохотой заглянула в холодильник.

— Могу приготовить спагетти с маслом и сыром.

— Ой, — съязвил Ленни, — да ты нас балуешь.

Роза захлопнула дверцу холодильника:

— Я не собиралась устраивать званый ужин. Так будете спагетти или нет?

— Ладно, уговорила.

Роза налила воду в кастрюлю, зажгла горелку.

— А что у нас есть выпить? — спросил Джейсон.

— Вода и апельсиновый сок.

— И все?

— Привет всем. — В дверном проеме возникла голова Джейн.

Роза грозно улыбнулась ей:

— Это мой брат Ленни и его друг Джейсон.

— Привет! — пошевелила пальчиками соседка.

— Привет, Джейн! — поздоровались мужчины и оглядели ее с головы до ног, отмечая про себя идеальный маникюр и пушистые розовые шлепанцы.

— Хотите вина, парни? — спросила Джейн.

— А то, — откликнулся Ленни.

Сбегав к себе в комнату, Джейн вернулась с бутылкой вина.

— Ты делаешь пасту? — обратилась она к Розе.

— Точно.

— Поужинаешь с нами? — предложил Ленни.

— А можно? — Джейн смотрела на Розу. — Я не помешаю?

Роза пожала плечами.

— Да какие проблемы, — расщедрился Ленни.

Джейсон выдвинул стул:

— Давай, присоединяйся!

— Обалдеть! — Джейн уселась за стол. — Вообще-то я жутко голодная. В обед съела только одну маленькую шоколадку.

— Тяжелый день выдался? — полюбопытствовал Ленни, пуская в ход свое обаяние. Легкая скованность и шутливый тон предполагали, что он редко снисходит до такого примитива, как светская беседа, но рад угодить девушке.

— A-а, еще какой. — Джейн высунула язык набок, демонстрируя изнеможение. — И жарища неимоверная! Я думала, в обморок упаду, пока дождусь поезда в метро.

— Метро — полный отстой, — поддакнул Джейсон.

Лицо Розы посуровело. Джейн, видимо, из некоего снобистского интереса, решила «потусоваться с народом», а Ленни с Джейсоном, изображая галантность, предвкушали, как они поизмываются над ее провинциальностью.

Ленни налил себе вина и оценивающе поглядел на бутылку: