Хроника одного скандала - Зои Хеллер

Мы обе рассмеялись.

— Суть в том, — продолжала Шеба, — что мама испытывает глубочайшую жалость ко всем, кому не повезло с замужеством. А повезло только ей, поскольку она вышла за Рональда Тейлора. При жизни отца она тешилась идеей, что Ричард его боготворит, и тратила немало сил на то, чтобы оградить папу от моего мужа. По-моему, она была уверена, что стоит ей хоть на секунду расслабиться, как Ричард намертво прилипнет к отцу, начнет добиваться его автографа и все такое. Ну не идиотизм? Да Ричард от экономики в тоску впадает. На отца ему, по большому счету, было наплевать. Но разве мамулю переубедишь? Всякий раз, когда папа рассказывал анекдот, она трепала Ричарда по коленке — в утешение за злосчастный рок, лишивший его имени Святого Рональда.

— А меня ваша мама одобрит, как вы думаете?

— Что? — недоуменно переспросила Шеба. — A-а! Не волнуйтесь, вас она едва заметит. Все ее силы уйдут на то, чтобы расчехвостить меня.

«Скромный коттеджик» миссис Тейлор в пригороде Пиблза на деле оказался особняком эпохи Георга, с парой акров земли в качестве заднего двора. Мы с Шебой на подъездной дорожке доставали из машины сумки, когда на крыльце появилась миссис Тейлор.

— Ага! То-то мне шум мотора послышался, — сообщила она. — Входите. Чай как раз готов. — Миссис Тейлор была в бесформенном ажурном свитере, вытянутых на коленях лыжных штанах со штрипками и чепчике в стиле Жанны Д’Арк, обрамляющем хищное лицо.

— Познакомься, это Барбара, моя коллега и подруга, — сказала Шеба.

Миссис Тейлор холодно кивнула, остановив на мне немигающий взгляд круглых глаз.

— Добрый день, — буркнула она.

Мы вошли в дом.

— Как полет? Измотал? — спросила миссис Тейлор.

Шеба пожала плечами:

— Нет, почему же. Не так уж и плохо. — Она смотрела на «мартинсы» Полли, брошенные под вешалкой.

— Она у себя наверху, — сказала миссис Тейлор, перехватив взгляд дочери.

— Это где же? — Шеба, похоже, неприятно поразил тот факт, что Полли заняла ее детскую спальню.

— На чердаке. Я отделала стены чудесной шотландкой. Полли только глянула — и решила, что будет жить там.

— Что она делает?

— Спит. Ну и ну! Вот это сон! Я уж и забыла, что детей не добудишься. Настоящая летаргия.

Шеба скривилась.

— Хоть бы мне разок разрешила продрыхнуть до трех часов дня, — шепнула она, как только ее мать проследовала дальше по коридору.

— Ну что ж, дорогая, — донесся до нас голос миссис Тейлор. — Выпьем чаю и поболтаем, пока Полли не проснется?

Она пригласила нас в гостиную — ледяную, мрачную комнату с неряшливыми домоткаными гобеленами на стенах и очень недурным антикварным буфетом. Остальную обстановку явно приобретали на оптовых складах офисной мебели. Миссис Тейлор внезапно шагнула к дочери и с откровенной неприязнью дернула ее за пояс.

— Новый? — каркнула она.

— Да. Купила в магазинчике на углу, в двух шагах от дома. Прелесть, правда?

— Н-да? — протянула миссис Тейлор. — Ты, как я погляжу, опять без комбинации. Если куда-нибудь пойдем, наденешь мою. Ни к чему стращать Клема с почты. Ладно. Присаживайся, дорогая. Сейчас принесу чай.

— Взбесилась из-за пояса, — шепотом объяснила Шеба, когда миссис Тейлор вышла из комнаты. — Мамочка одежду вообще не покупает. Обращать внимание на внешность, по ее мнению, вульгарно. Когда я подросла и начала интересоваться косметикой и прочими штучками, она надо мной буквально издевалась. Закатить скандал могла только за то, что я душ приняла два раза за день. Чрезмерная гигиена, говорит, — это так мелкобуржуазно.

— Ах, какая жалость, — крикнула из кухни миссис Тейлор, — что тебе в этом году не удалось приехать ко мне на Рождество. Мы повеселились на славу.

— Правда? — крикнула в ответ Шеба, закатив глаза.

Рождество и День коробочек Эдди с семьей всегда отмечают в Пиблзе, а вот Шеба уже пять лет как не появляется. Она объясняет это тем, что Ричард должен праздновать с дочерьми. (Марсия с девочками традиционно приходят в Рождество на обед к Шебе.) Однако это всего лишь предлог. А на деле, по словам Шебы, Рождество слишком дорогой для нее праздник, чтобы позволить матери его испортить.

Довольно долго мы в молчании прислушивались к звону посуды на кухне.

— Поесть ничего не хотите? — снова крикнула миссис Тейлор. Судя по голосу, положительного ответа она не только не ждала, но и не приняла бы.

— Нет, мам, не нужно! — отозвалась Шеба. — Вы не хотите есть, Барбара?

— Нет, спасибо. Я…

— У меня, собственно, почти ничего нет, — продолжала миссис Тейлор, — но на крайний случай могу предложить остатки индейки.

— Нет-нет, мы не голодны, мам!

После очередной долгой паузы Шеба сказала:

— Мам, я хотела тебя поблагодарить. Ты нам очень помогла с Полли.

— Глупости. — Миссис Тейлор с подносом в руках появилась на пороге гостиной. — Я счастлива видеть Полли. Бог свидетель, уж я-то знаю, как это ужасно, когда твоему ребенку вдруг взбредет в голову, что он тебя ненавидит.

Шеба скрестила руки на груди.

— Представления не имела, что Полли меня ненавидит.

Миссис Тейлор опустила поднос на стол.

— Не надо кипятиться, дорогая. Вот, бери печенье. Ясно, что в данный момент ты у нее не в чести. Так что ж? Все подростки через это проходят. Не принимай на свой счет. — И она оскалила в улыбке неприятные, цвета могильной плиты, зубы.

Шеба яростно разламывала печенье.

— Бывали в наших краях? — обратилась ко мне миссис Тейлор.

— Да, жила когда-то в Дамфризе…

— Понятно.

— Но вообще-то я мало знакома с Шотландией.

Мы умолкли.

— У вас тоже есть дети? — наконец спросила миссис Тейлор.

— Нет.

— Угу…

— У меня есть племянник и племянница.

С полминуты миссис Тейлор изучающе смотрела на меня, после чего развернулась к дочери:

— Говорят, в Лондоне отвратительная погода?

— Точно, — подтвердила Шеба. — Ураганы бушуют. А мне нравится.

— Неужели? — Миссис Тейлор стиснула губы. «Дочь у меня извращенка, — всем своим видом говорила она, — но я на ее провокации не поддамся». — А вот Ричарда ветер наверняка угнетает, — добавила она с надеждой, что хоть кому-то лондонская непогода приносит несчастье. — Бедняга Ричард. Сидит взаперти в своем кабинете… Как продвигается книга?

— Ричард в порядке, — сказала Шеба. — Сейчас отдыхает от книги — пишет доклад для конференции. Купил себе в кабинет обогреватель, так что холод ему нипочем.