Записки городского хирурга - Дмитрий Правдин

– Владимир Иванович, а скажите, его можно было спасти, если бы мы сразу после того, как его отдубасили, обратились? – оторвав руки от мокрого лица и продолжая всхлипывать, осведомилась Нюра.

– Безусловно, чем быстрее к нам доставят такого пациента, тем больше шансов выжить. Два дня – очень много для такого вида повреждения. Удивляюсь, как он терпел? Ведь такая же боль творится, когда содержимое полых органов, в данном случае кишок, в свободную брюшную полость поступает!

– Доктор, он шибко терпеливый!.. Был! – ответила женщина, вытирая слезы с лица поданным хирургом носовым платком. – Очень! Он же мне заместо отца был. Папка у нас рано помер. Володя на пятнадцать лет меня старше, а нас у мамки еще двое. Володя старший. Первый срок получил, когда мясо украл для нас. Он на «колбаске» работал, ему всего шестнадцать годков было. Другие все пропивали, а он в дом тащил, в семью! Судья попалась строгая, не пожалела Володю, семь лет вкатила. Там, на зоне, он и нахватался своих понятий. Как освободился, так, почитай, через месяц и сел по новой. Кто-то ему чего-то не так сказал, он за нож схватился, и новый срок. А после уж и не вылазил из заключения. И мамку без него схоронили! Но нас он любил, не забывал, из тюрьмы даже деньги нам посылал! Такой человек был! Хороший он был, доктор, понимаете?

– Нюра, я все понимаю! Вы рассказывайте, вам выговориться надо, так легче станет! Говорите, я слушаю.

– Так уж и ничего, все сказала. Он на зоне в авторитете был. Мои старшие сестры в люди выбились, техникумы закончили, мужья путевые достались, в Питере живут обе. А у меня муж умер, двое детей на руках. Я на трех работах полы мою, чтоб прокормить их. Но к Володе на свиданку регулярно ездила, передачи отвозила. Он, правда, ругался, говорил, что у него все есть, но я все равно возила, а как же? Брат все же. Сестры поначалу тоже ездили, а потом стесняться стали, что у них брат – рецидивист, перестали навещать. Он потому ко мне и приехал, а не к ним. Вот ведь судьба: на зоне был большим авторитетом, а тут какие-то малолетки отпинали.

– К сожалению, такое бывает. Сейчас много абсолютно отмороженных пацанов развелось. Таким в темном углу не попадайся – убьют! К нам часто их жертв доставляют. Ваш брат, видимо, на таких вот ублюдков и нарвался.

– Наверное, так и было! Стоило столько мучиться в жизни, за понятия свои страдать, чтоб вот так глупо в подворотне смерть принять лютую от сопливых пацанов, которые и не посмотрели, что он авторитет там какой-то…

– Нюра, все мы под Богом ходим. Смерти все равно, авторитет ты или нет, богатый или бедный, мучился в жизни или счастливо прожил, не зная нужды, она приходит и забирает. Перед смертью все равны!

– Да, доктор, тут вы правы. А скажите, когда мы его можем забрать?

– После вскрытия.

– А зачем? Вам не ясно, отчего он умер?

– Нет, мне ясно, но так положено: все, кто в больнице умер, должны быть вскрыты.

– Владимир Иванович, ну зачем еще над мертвым-то издеваться? Отдайте мне его, я похороню хоть по-человечески!

– Хорошо, пройдемте к главному врачу, объясним ситуацию, напишите заявление, что не хотите вскрытия, возможно, и разрешит отдать так.

Главный врач согласился.

Таких немного, но они есть. Чаще встречаются те, что норовят специально, из вредности, отравить жизнь и врачам и своим родственникам. Скандалят, требуют к себе повышенного внимания, хотя мы ко всем стараемся относиться одинаково.

В соседней палате находится больной Заметный, имя-отчества не помню, весьма желчный, недовольный всем старикашка. Год назад у него выявили опухоль толстой кишки. Метастазов нет, размеры ее небольшие, вполне укладывается на радикальную операцию. Он пошел в глухой отказ! Не дам!

У стариков опухоль обычно растет медленно. За год он попадал к нам три раза. Она увеличивалась в размерах, постепенно перекрывая просвет кишки. Привозили с подозрением на кишечную непроходимость. Но после очистительной клизмы ему всякий раз становилось лучше, он просился домой. Все предложения об оперативном лечении попросту игнорировал.

– Вот вам! – орал Заметный, поднося сложенную из пальцев правой кисти фигу к носу дежурного хирурга. – Вот! Видели? Не дам оперировать! Обойдетесь, кровососы!

В это раз опухоль перекрыла полностью просвет органа, разрослись метастазы. Оставалось только одно средство, чтоб облегчить страдания пациента: вывести кишку на переднюю брюшную стенку, сформировать колостому. Выполнять радикальную операцию уже было поздно. Драгоценное время оказалось упущено.

– Коновалы! Им бы только человека угробить! – громко ругался Заметный в палате, меняя очередной мешочек, наполненный калом, у себя на боку. – Сделали из нормального человека инвалида! Что мне, теперь всю жизнь в мешок с…ть? Угробили!

Страдающий много лет язвенной болезнью двенадцатиперстной кишки Василий Бахусов тоже не любил врачей и отказывался от операции. В результате у него сформировалось значимое сужение выходного отдела желудка и принятая пища просто не поступала в организм. Василий похудел на 30 килограммов и напоминал экспонат из анатомического музея. И после этого он не желал оперироваться.

У Бахусова оказалось множество родственников. Люди недалекие, но весьма привередливые. Требовали от нас, чтоб спасали их Васю без операции. Лишь когда стало окончательно ясно, что без операции тут не обойтись, сдались.

– Доктор, если с Васей что-то случится, мы вас по судам затаскаем! – напутствовала меня перед операцией жена Бахусова.

– Если все пройдет замечательно, то мне на вас в суд подавать? – парировал я.

– За что? – искреннее изумлялась супруга язвенника.

– Ну как же, вы меня пугаете судом. У меня руки теперь год трястись от страха будут. Не смогу нормально оперировать. А мне семью кормить надо!

– Доктор, я же фигурально! – смягчилась госпожа Бахусова.

Пациентов не выбирают, но многие из них выбирают нас. И есть за что! Великолепное оснащение, все виды УЗИ и эндоскопии, компьютерный томограф, широчайшие рентгеновские исследования, включая сосудов и сердца, и еще много того, что в обычной больнице отсутствует. И притом все это функционирует 24 часа в сутки!

А какие уникальные специалисты трудятся в нашей больнице! У нас базируются три медакадемии города. Операции на позвоночнике и сосудах шеи и головного мозга стали обычным делом. Резекция желудка, протезирование суставов, искусственная почка, очищение крови от токсинов и многое другое прочно вошли в нашу жизнь.