Мэр - Павел Астахов

Чирков узнал о состоявшемся задержании Лущенко одним из первых, и, конечно же, он понимал, что происходит. Джунгаров, Сериканов, Егорина, наконец, – все они, верные члены огромной, через всю страну Вертикали, прямо сейчас выражали свою любовь и преданность Ей. Они были винтиками, но очень важными! Без них механизм не сработает. Игорь Лущенко при всем своем уме не понял главного: что именно он натворил, едва запретил торжественное, парадное, безусловно, патриотическое шествие «Своих». Он совершенно не понял, в какое положение он поставил и себя, и все свое окружение. Он вообще не понял смысла событий, хотя смысл этот был весьма прозрачен. Однако в том, чтобы посадить мэра, Станислав Георгиевич заинтересован не был. Проучить – да! Но сажать? Такая задача не стояла. Нужно было разобраться в этой «местечковой» истории, не показывая ушей. Чирков заглянул в жерло глядящей в его окна Царь-пушки.

Татьяна соединила, и Чирков поднял трубку. Это был умненький, очень чуткий к переменам журналист Соколов. И, конечно же, он жаждал испить или хотя бы просто пролить мэрской крови. Чирков улыбнулся.

– Всеволод, дорогой, – мягко произнес он, – ты же знаешь мое отношение к этой семье. Я многим им обязан.

И, конечно же, Соколов «прочел меж строк» ровно столько, сколько надо.

– Понял вас прекрасно, Станислав Георгиевич! – осторожно откашлялся в сторону от телефонной трубки журналист. – Так я продолжу аккуратно открывать глаза нашим избирателям на ситуацию? До выборов всего год, и горожанам стоит приглядеться к кандидатам.

Чирков снова глянул на Царь-пушку.

– Я не только не могу тебе советовать в этом вопросе, но и отговаривать не имею права. Слишком серьезным может оказаться вопрос нахождения баланса между правом избирать и правом быть избранным.

Чирков сделал паузу, но Соколов ждал, что ему скажет собеседник.

– Я до сих пор не уверен в том, что большинство наших избранников оправдывают наш выбор.

– Спасибо, – от души поблагодарил Соколов. – Вот этим я и займусь в ближайшее время.

– Не смею мешать журналисту за работой, – ласково произнес Чирков.

Ему еще предстояло просмотреть корреспонденцию.