У каждого своя цена - Лорен Вайсбергер

Открыв мобильник, я велела Элайзе подождать, не дав ей произнести ни слова, затем взяла трубку переносного домашнего телефона и поздоровалась с Уиллом.

—Утебя все в порядке? Ты опаздываешь. Мы с Саймоном беспокоимся, что ты решила в одиночестве топить тоску-печаль по поводу публичного унижения. Мы считаем, на последнем снимке в «Сенсациях Нью-Йорка» ты вышла изумительно! Давай напьемся вместе! Ты уже едешь к нам?

Черт бы все побрал, совсем забыла об ужине у дяди. Хотя традиция ужинать по четвергам у Уилла с Саймоном берет начало со дня моего окончания университета, в последнее время я пропустила несколько ужинов подряд и собиралась прогулять и сегодняшний.

— Уилл! Извини, что опаздываю, но я буквально две минуты как с работы и забежала домой покормить Миллингтон. Только что вошла.

— Конечно, дорогая, конечно. Я куплюсь на очаровательную маленькую сказку, если это лучшее, что ты в состоянии предложить, но не позволю тебе пропустить сегодняшний ужин. Ты к нам скоро приедешь, да?

— Конечно. Через несколько минут.

Не попрощавшись, я повесила трубку и взялась за мобильный телефон.

— Привет, извини, дядя только что позвонил, и…

— Бетт! Ни за что не догадаешься! У меня лучшая новость в мире. Ты сидишь? Боже мой, я в полном восторге!

Я почувствовала, что вряд ли смогу выдержать сообщение о еще одной помолвке, поэтому плюхнулась на мягкие диванные подушки и молча ждала, зная, что Элайза долго сдерживаться не сможет.

— Ну, ты никогда не угадаешь, с кем я только что говорила. — Пауза означала, что Элайза ждет вопроса. Собравшись с силами, я спросила с кем.

— Не с кем иным, как с роскошным и уже не свободным холостяком Филипом Уэстоном. Он позвонил и пригласил на вечеринку весь наш офис, трубку случайно подняла я и — Бетт, только не сердись, не смогла удержаться, — спросила, не согласится ли Филип вести твое блэкберриевское мероприятие. Он ответил, что с удовольствием! — На этих словах она буквально завизжала.

— Неужели? — спросила я, изобразив удивление. — Здорово. Чего мне сердиться — отпадает необходимость самой звонить и спрашивать. Как тебе показалось по голосу, он действительно обрадовался или согласился из вежливости? — Меня это не волновало, но ничего другого в голову не пришло.

— Ну, строго говоря, я с ним не общалась, но уверена, что Филип в полном восторге.

— Как — не общалась? Ты только что сказала, что Филип позвонил и…

— Я так сказала? Ой! — хихикнула Элайза. — Я имела в виду, что позвонила его секретарша, и я провернула все через нее. Та ответила, мол, конечно, Филип будет рад заняться. Это абсолютно то же самое, Бетт, не сомневайся. Ну, как, отличная работа?

— Пожалуй, все так и будет, ведь я только что получила от него букет цветов и карточку с уверениями, что он примет участие в мероприятии, так что, похоже, сработало.

— О-о-о-о-о-о, Боже мой! Филип Уэстон прислал тебе цветы?! Бетт, он точно влюбился. Поразительный парень. — Долгий вздох в трубке.

— Угу. Элайза, мне пора бежать. Спасибо, что все уладила. Правда, я очень благодарна тебе за помощь.

— Куда тебе пора бежать? У вас с Филипом пылкое свидание?

— Нет, у меня ужин с дядей, а потом здоровый сон. С тех пор как работаю на Келли, я не приходила домой раньше двух часов ночи и гожусь лишь…

— Я знаю! Разве не здорово? Я хочу сказать, какая еще работа потребует от нас посещать светские мероприятия и веселиться на вечеринках? Мы очень счастливые! — Новый вздох и секундная пауза, в продолжение которой мы обе размышляли над этой истиной.

— Да, точно. Еще раз спасибо, Элайза. Хорошей тебе вечеринки.

— Как всегда, — игриво пропела она. — И еще, Бетт… Пусть ты получила работу благодаря дядиной протекции, но работаешь отлично.

Уф. Элайза в своем репертуаре: двусмысленный комплимент, преподнесенный якобы искренне и позитивно. У меня не было сил отвечать лестью на лесть, и я сказала:

— Ты так считаешь? Спасибо, это для меня много значит.

— Сама посуди: ты встречаешься с Филипом Уэстоном и уже самостоятельно организуешь мероприятие. У меня почти год ушел, прежде чем я сама начала.

— Что именно? — поддела я.

— И то и другое, — не осталась в долгу Элайза.

Отсмеявшись, мы попрощались, и я повесила трубку прежде, чем Элайза смогла издать еще какие-нибудь жизнерадостные звуки. В ту минуту она казалась почти подругой.

Наскоро потрепав за ухом Миллингтон и еще быстрее переодевшись в джинсы и свитер, я с горечью бросила взгляд на цветы и побежала вниз ловить такси. Саймон и Уилл как раз ссорились, поэтому я тихо подождала в ультрамодернистском зале, усевшись на некое подобие гранитной скамьи под ярким Уорхолом, которого мы проходили на истории искусств и о котором я абсолютно ничего не помню.

— Я отказываюсь понимать, как ты мог пригласить его к нам домой, — бубнил Саймон вроде бы из кабинета, насколько можно судить по звуку.

— А я отказываюсь понимать, чего тут не понять. Он мой друг, приехал в город, не увидеться с ним было бы неучтиво, — сконфуженно отозвался дядя.

— Уилл, он же ненавидит геев. Он на жизнь зарабатывает, ненавидя геев. Получает плату за то, что ненавидит геев. Мы — геи. Что тебе непонятно?

— Пустяки, дорогой, все это мелочи. На публике все мы говорим не совсем то, что думаем, с целью поддержать огонек в том или ином конфликте. Это нужно для карьеры и вовсе не отражает наших истинных взглядов. Черт побери, не далее как на прошлой неделе я в минуту слабости или, может, под влиянием галлюцинации написал в своей колонке несусветицу, дескать, рэп-музыка является самостоятельной формой искусства, — так, эффекта ради. Саймон, ну никто же всерьез не думает, что я так считаю. С Рашем то же самое: он ненавидит геев, евреев и черных исключительно для рейтинга, безотносительно личных взглядов.

— Как ты наивен, Уилл, как ты наивен! Не желаю продолжать этот разговор. — Я услышала, как с шумом захлопнулась дверь, затем последовал долгий вздох, и ледяные кубики посыпались в стакан. Пора.

— Бетт! Деточка, я и не слышал, как ты вошла. Стала счастливой свидетельницей очередного разногласия?

Я поцеловала Уилла в гладко выбритую щеку и уселась на свое обычное место — в ядовито-зеленый шезлонг.

— Конечно. Неужели ты пригласил Раша Лимбо?[107]. — спросила я недоверчиво, но без удивления.

— Ну да. Я был у него дома раз шесть, он отличный парень. Конечно, нельзя точно сказать, какой дозой наркотиков он «подлечился» перед моими визитами, но это почему-то делало его еще большим душкой. — Дядя глубоко вздохнул. — Довольно об этом. Расскажи, что нового в твоей сказочной жизни?